Рейтинг@Mail.ru

Д. П. КАЛЛИСТОВ. СЕВЕРНОЕ ПРИЧЕРНОМОРЬЕ В АНТИЧНУЮ ЭПОХУ

Д. П. КАЛЛИСТОВ. СЕВЕРНОЕ ПРИЧЕРНОМОРЬЕ В АНТИЧНУЮ ЭПОХУ 2018-04-05T13:35:04+00:00

Так, например, свидетельство Арриана об участии в основании Фанагории некоего теосца Фанагора, очевидно ойкиста этой колонии, который, как говорит Арриан, «бежал от персидской наглости», можно сопоставить с рассказом Геродота о взятии Теоса персидским полководцем Гапаргом, последовавшем вскоре после завоевания Киром в 546 г. Лидийского царства. По словам Геродота, жители Теоса тогда были вынуждены чуть ли не поголовно покинуть свой город. Часть их могла переселиться я на побережье Тамани. По этому можно предположить о времени основания Фанагории.

Не меньшее значение в освещении вопроса о времени возникновения боспорских колоний имеют те сведения, какие мы можем почерпнуть из литературных источников по истории Милета VII—VI вв. до н. э. Из всех городов средиземноморской Греции Милет, как указывалось, проявил наибольшую энергию в основании новых колоний. Если традиционная цифра в 90 якобы выведенных им колоний и представляется некоторым преувеличением, то всё же именно Милет явился метрополией для большинства возникших в Северном Причерноморье греческих городов. При этом важно подчеркнуть, что наибольшее напряжение острой социальной борьбы, происходившей в Милете, как и в других греческих городах, относится к первой половине VI в. до н. э. В это время в Милете происходит переворот, и к власти приходят средние слои населения, не утратившие ещё связи с землёй. Торговая аристократия, державшая раньше власть в своих руках, так называемые «вечные мореходы» (характерное название!), навсегда утрачивает прежнее политическое господство. Таким путём удаётся подкрепить предположение о возникновении ряда боспорских колоний именно в первой половине VI в. до н. э.

Как бы ни были иной раз убедительны такого рода предположения, доказательная их сила неизмеримо увеличивается, когда они подкрепляются археологическим материалом.

В результате старых и новых раскопок и отдельных расследований и более или менее случайных археологических находок такого материала накопилось достаточно много. Опираясь на весь этот материал, современная археология может дать ответ на целый ряд весьма существенных вопросов, в частности и на вопрос о времени возникновения тех из известных нам поселений, городища и некрополи которых были подвергнуты расследованиям.

Из их числа некрополь Пантикапея известен больше и лучше остальных. Его стали раскапывать ещё с начала XIX в.; суммируя результаты этих расследований, можно считать, что с первой половины VI в., а может быть и с самого начала его, Пантикапей уже существовал. Об этом с ясностью говорит найденная в древнейших пантикапейских погребениях самосская и коринфская керамика середины второй половины VI в. до н. э. Чернофигурная посуда, захватывающая и начало V в. до н. э., представлена таким количеством находок, что существование в это время города становится совершенно очевидным. Повидимому, к середине VI в. до н. э. относятся и первые из известных нам пантикапейских монет.

Что же представлял собой этот город в первую пору своего существования?

Погребальный инвентарь архаического периода создаёт совершенно определённое впечатление господства импортной греческой керамики над сосудами, изготовленными на месте. В своей массе — это продукция греческих мастерских, малоазийского, а может быть, частично и аттического происхождения.

• Такое же впечатление относительной бедности производит и весь остальной материал, добытый при расследовании древнейших погребений. Золотые вещи почти не встречаются. Самые могилы представляют собой или трупоположение в простых земляных ямах, лишь изредка обложенных сырцовым кирпичом, или трупоположение в скромных погребальных урнах. Такого типа погребения не отличаются оригинальностью. Аналогии к ним как в отношении способа погребения, так и в отношении характера погребального инвентаря можно без труда найти в самой Греции, в некрополях архаического периода ряда городов.