Рейтинг@Mail.ru

Д. П. КАЛЛИСТОВ. СЕВЕРНОЕ ПРИЧЕРНОМОРЬЕ В АНТИЧНУЮ ЭПОХУ

Д. П. КАЛЛИСТОВ. СЕВЕРНОЕ ПРИЧЕРНОМОРЬЕ В АНТИЧНУЮ ЭПОХУ 2018-04-05T13:35:04+00:00

Создаётся впечатление, что потребность города в керамических и художественных изделиях удовлетворялась в рассматриваемое время в основном за счёт импорта.

При посредничестве Ольвии значительная часть ввозившихся в неё товаров широко распространялась среди местного населения. Постоянным потребителем импортировавшихся через Ольвию предметов роскоши была местная племенная знать.

Когда в Ольвии налаживается собственное производство, оно также начинает работать на сбыт. Значительная часть вещей, находимых в местных погребениях, выполненных в «зверином» стиле, очевидно, делалась в Ольвии.

На усиленный ввоз Ольвия отвечает не менее усиленным вывозом. Она экспортирует хлеб, местное сырьё (рыбу, скот, холст, воск и т. п.) и, очевидно, рабов.

Ольвийская нумизматика ярко запечатлела эту энергичную торговую деятельность города. Ольвия приступает к регулярным выпускам своих денежных знаков, начиная со второй половины VI в. до н. э., значительно раньше многих других городов. Равняться с ней в этом отношении могут только Пантикапей и расположенная на южном побережье Синопа. Так, на западном побережье Понта регулярный выпуск монеты начинается только с середины V в. до н. э., некоторые же из западнопонтийских городов выпускают свои первые монеты не ранее середины второй половины IV в. и даже уже в III в. до н. э.

Наиболее древняя ольвийская монета была литой и медной. Кроме литых медных монет, при раскопках территории ольвийского городища, начиная с определённой глубины, соответствующей культурным напластованиям архаической, классической и эллинистической эпох, неизменно и в исключительном изобилии встречаются так называемые ольвийские «рыбки» или «дельфины» — отлитые из меди денежные знаки в форме рыб.

Медь сохраняет в Ольвии своё значение и в последующее время. В этом отношении весьма показательна ольвийская надпись первой половины IV в. до н. э.— декрет об обращении валюты. В рассматриваемое время на ольвийском рынке наряду с монетами различных греческих городов находились в одновременном обращении медь, чеканная серебряная монета и кизикины — золотая монета (по имени города Кизика на южном берегу Мраморного моря), являвшаяся на всех черноморских побережьях универсальной валютой для расчётов на внешнем рынке. Декрет ставит своей целью обеспечить привилегированное положение для ольвийской валюты и кизикинов и одновременно установить правила обмена. По этим правилам золотые кизикины могли размениваться непосредственно на медь. Таким образом, и в IV в. до н. э. медь продолжала ходить наравне с серебром и играла в Ольвии роль одного из главных средств расчёта.

Широкое использование в денежном обращении металла с такой незначительной покупательной способностью, какой в это время обладала медь, бросает свет на одну из своеобразных особенностей Ольвии. Вряд ли медные деньги были удобны для расчётов с крупными поставщиками экспортируемых городом товаров, и уж во всяком случае они совершенно не подходили для расчётов по импортным сделкам. На внешнем рынке Ольвия в рассматриваемое время, несомненно, вела свои расчёты на кизикины. В этом отношении весьма характерно, что ольвийские медные деньги за пределами Северного Причерноморья не получили сколько-нибудь заметного распространения, находят же их преимущественно на территории самого города и в прилегающем к нему районе. При всех этих условиях становится очевидным, что ольвийская медь и в виде литой монеты и в виде «дельфинов» прежде всего предназначалась для внутреннего рынка. Нумизматический материал в данном случае говорит о том же самом, о чём свидетельствует Геродот, рассказывая об окружавших город племенах, с которыми греческие колонисты поддерживали постоянные торговые отношения.