Рейтинг@Mail.ru

Д. П. КАЛЛИСТОВ. СЕВЕРНОЕ ПРИЧЕРНОМОРЬЕ В АНТИЧНУЮ ЭПОХУ

Д. П. КАЛЛИСТОВ. СЕВЕРНОЕ ПРИЧЕРНОМОРЬЕ В АНТИЧНУЮ ЭПОХУ 2018-04-05T13:35:04+00:00

Перечень всех этих сформулированных в негативной форме обязательств херсонесского гражданина настолько конкретен, что он, несомненно, был почерпнут из политической практики, очевидно, очень хорошо знакомой со всем тем, чего не должен был делать добронамеренный гражданин Херсонеса.

К сожалению, данные наших литературных источников, лишь вкратце упоминающих о Херсонесе, не позволяют восстановить связной истории города. Мы поэтому не знаем, какая конкретная опасность породила присягу и как протекал процесс постепенного увядания Херсонеса, но самый факт этого увядания для нас совершенно несомненен. Дело в том, что помимо присяги мы располагаем ещё двумя эпиграфическими документами, двумя яркими вехами истории Херсонеса этого времени — это договор Херсонеса с царём Фарнаком Понтийским 179 г. и знаменитый почётный декрет херсонесского народного собрания в честь Диофанта — полководца понтийского царя Митридата Евпатора.

Договор херсонесцев с царём понтийским Фарнаком, дошедший до нас только во второй своей части, которая представляет собой обязательства, принятые на себя Фарнаком по отношению к Херсонесу, сводится к обещанию оказать херсонесцам военную помощь против «варваров» и гарантиям неприкосновенности херсонесской демократии. «Я навсегда буду другом херсонесцам, и если соседние варвары выступят походом на Херсонес или на подвластную херсонесцам страну, или будут обижать херсонесцев и они призовут меня, буду помогать им, поскольку будет у меня время, и не замыслю зла против херсонесцев и не совершу против херсонесцев [ничего такого], что могло бы повредить народу херсонесскому, но буду содействовать охране его демократии, по [мере] возможности, пока они останутся верными дружбе со мной».

Рассмотренный дипломатический документ знаменует поворотный пункт в истории города. Херсонес отныне вступил на путь поисков помощи вовне, с тем чтобы уже никогда потом с него не сойти. Утрата политического равновесия внутри и истощение собственных ресурсов в борьбе с наступающими местными племенами заставили его сделать этот опасный для своей независимости шаг.

Хотя обязательства херсонесцев по отношению к Фарнаку нам и неизвестны, но можно не сомневаться, что помощь понтийского царя была куплена дорогой ценой, ценой признания его верховного господства над городом, объявления его простатом — покровителем Херсонеса. О том, что в данном случае на карту был поставлен вопрос о суверенитете херсонесского государства, говорят многочисленные аналогии с другими греческими полисами. Такова, например, была судьба греческих городов в Южной Италии, в частности Тарента. Ослабленный хроническими столкновениями олигархии и демоса внутри, он также утратил способность в борьбе с наседавшими на него с севера племенами прежде покорных италиков; он также оказался вынужденным искать помощи то у спартанского царя Архидама, то у эпирского — Александра, то у сиракузского тирана Агафокла и, наконец, у царя Пирра. В конечном счёте эта политика приводит Тарент к полной утрате не только независимости, но и автономии.

Количество примеров подобного рода могло бы быть значительно увеличено, но и так ясно, какими серьёзными опасностями был чреват этот путь для Херсрнеса. Может быть, в предвидении последствий своего соглашения с Фарнаком Херсонес потребовал от него гарантии неприкосновенности своего строя. Однако в Херсонесе не могли не понимать, какое реальное значение может иметь подобного рода гарантия, если речь идёт о взаимоотношениях одного из самых сильных и больших государств Малой Азии II в. с небольшим греческим городом на северном берегу Чёрного моря, окружённого со всех сторон наседающими на него врагами. Но другого выхода у херсонесцев тогда не было.