Рейтинг@Mail.ru

Д. П. КАЛЛИСТОВ. СЕВЕРНОЕ ПРИЧЕРНОМОРЬЕ В АНТИЧНУЮ ЭПОХУ

Д. П. КАЛЛИСТОВ. СЕВЕРНОЕ ПРИЧЕРНОМОРЬЕ В АНТИЧНУЮ ЭПОХУ 2018-04-05T13:35:04+00:00

Дальше надпись рассказывает о новом большом успехе Диофанта. Ему сдаются Хабеи и Неаполь, и после этого «вышло так, что почти все скифы стали подвластны царю Митридату». В последних строках совершенно явное преувеличение успехов Диофанта, впрочем, вполне естественное в документе такого назначения, как почётный декрет. Правда, после этого похода Диофант, так сказать, сделав своё дело, покидает вместе со своими войсками северное побережье и возвращается в Синопу, но не надолго. Достигнутые им результаты оказались весьма непрочными. Меньше чем за один год скифы, повидимому, вполне успели оправиться от понесённых поражений и, «обнаружив врождённое им вероломство, отложились от царя». В действительности никакого тут «вероломства» не было, ибо, надо думать, весьма сомнительно, чтобы скифы после первого похода Диофанта даже формально признали себя подданными Евпатора.

Так или иначе, но Диофанту через несколько месяцев пришлось снова отправиться со своим войском в Херсонес. Мы застаём его вначале оперирующим только в пределах старой херсонесской территории. Он берёт Керкинитиду и «укрепления», осаждает жителей Прекрасной Гавани.

Надпись объясняет такое сужение театра военных действий тем, что «время склонялось к зиме» и Диофанг было двинулся против «наиболее укреплённых пунктов скифов», но был «задержан непогодой». Но и в этом случае факт остаётся фактом: и Керкинитида, и «укрепления», и Прекрасная Гавань к началу второго похода Диофанта находились в скифских руках. Таким образом, или первое поражение скифов не было таким решающим, каким его изображает надпись, и скифы сохранили перечисленные укреплённые пункты в своих руках, или они так быстро восстановили свои силы, что успели снова их занять.

Пока Диофант осаждал Прекрасную Гавань и брал другие «укрепления», Палак не сидел сложа руки. Он собирает все свои силы, и сверх того ему удаётся заключить союз и привлечь на свою сторону сарматское племя роксолланов. Вскоре произошло генеральное сражение.

Надпись не приводит подробностей этого сражения и не указывает места, где оно произошло, но по её тону можно судить, какое серьёзное значение придавали этому событию в Херсонесе. На помощь Диофанту, говорится в подписи, пришла старая покровительница херсонесцев, херсонесская «Дева». Она предрекла «имеющее совершиться и вдохнула смелость и отвагу всему войску». Диофант одержал новую и, повидимому, действительно решающую победу над своими противниками. «Из пехоты (вражеской) почти никто не спасся, из конницы же немногие спаслись бегством».

Диофант немедленно же использует создавшуюся ситуацию для дальнейшего наступления на врага.

«Не оставаясь ни минуты в бездействии,— говорит надпись,— он снова отправляется в поход против Хабеи и Неаполя и там завершает начатое так удачно дело новым разгромом врага». На этом военные действия понтийского полководца против Скилура, предпринятые в защиту Херсонеса, заканчиваются.

Заключительная часть почётного декрета целиком посвящена Боспору, куда Диофант направляется сразу же после разгрома Скилура. Там ему удаётся снова устроить «дела» «прекрасно и полезно для царя Митридата Евпатора». Однако для окончательного устройства этих дел ему пришлось предпринять ещё один, третий по счёту, поход в Северное Причерноморье. Во время последнего своего похода Диофант подавил вспыхнувшее на Боспоре восстание рабов и «варваров», возглавленное Савмаком. Восстание Савмака—первое из известных нам восстаний эксплоатируемых против эксплоататоров на территории нашей страны.

После, вероятно, вынужденного отказа боспорского царя Перисада от власти и подавления восстания Савмака вся территория Боспорского государства, так же как и Херсонес, переходит под власть Митридата Евпатора, который включает их в состав своего Понтийского царства.