Рейтинг@Mail.ru

Д. П. КАЛЛИСТОВ. СЕВЕРНОЕ ПРИЧЕРНОМОРЬЕ В АНТИЧНУЮ ЭПОХУ

Д. П. КАЛЛИСТОВ. СЕВЕРНОЕ ПРИЧЕРНОМОРЬЕ В АНТИЧНУЮ ЭПОХУ 2018-04-05T13:35:04+00:00

Оба отмеченных типа греческих объединений вряд ли могли найти для себя почву на берегах Боспора Киммерийского. На далёкой окраине эллинского мира между колонистами вряд ли могли установиться такие связи и общность, какие в центральной Греции порождались многовековым соседством и племенной близостью. По крайней мере, мы ничего не знаем о таких связях между боспорскими городами. Здесь не было такой напряжённой борьбы с врагом, которая потребовала бы от боспорских городов объединения их сил. Местный мир в первые века колонизации не изжил ещё племенной раздроблённости. Борьба с отдельными племенами при таких условиях не могла заставить греческие города поступиться своей традиционной независимостью.

Напротив, есть все основания предполагать, что во взаимоотношениях городов-колоний с местным населением преобладали мирные, торговые связи, что, конечно, не исключало возможности отдельных военных столкновений.

Скорее всего объединение боспорских городов напоминало союзы, подобные Делосскому и Пелопоннесскому, которые возникают уже в более позднее время. В этих союзах на первый план выступают уже не моменты племенной и религиозной близости, а моменты экономические и политические.

Не приходится отрицать, что моменты общности интересов такого рода должны были иметь место и в среде боспорских колонистов.

Все боспорские города в одинаковой мере были торговыми городами и, следовательно, в одинаковой мере были заинтересованы в организации хлебного экспорта. Их объединение открывало перспективы значительных экономических выгод. Страна была плодородной, а воды Азовского моря и Керченского пролива изобиловали рыбой. Господство над этим проливом открывало пути и на север, к устью Дона, и на юг, обеспечивая широкие возможности для развития морского экспорта зерна, рыбы и рабов в центральные районы Греции. С другой стороны, объединение их должно было отвечать и соображениям военно-стратегического характера.

Впрочем, мало вероятно, чтобы все эти экономические и политические причины, взятые сами по себе, смогли заставить боспорские города-колонии поступиться своей независимостью. Сколько раз в истории греческих городов V и IV вв. до н. э. соображения экономической и политической выгоды могли подсказывать необходимость и целесообразность объединения! Но противоположные тенденции всегда брали верх, и эллинские полисы продолжали отстаивать свою независимость всеми средствами.

Значит, только какие-то совершенно исключительные обстоятельства могли привести к перелому и вызвать к жизни объединение, построенное — как бы мы его ни рассматривали — всё же на началах отказа его членов от своего прежнего суверенитета.

В этом отношении решающее значение приобретает дата утверждения власти Археанактидов над Боспором — 480 г. до н. э., сообщаемая Диодором. Эта дата говорит о многом. Этим годом датируется кульминационная точка в том великом историческом столкновении Востока и Запада, значение которого для последующего развития античного общества не может быть недооценено. Исторические победы греков над персами 480— 479 гг. по времени совпали с объединением боспорских городов под властью общего правительства.

Совпадение это не может быть случайным. Боспорские города были колониями ионян. Весь известный до сих пор археологический материал, обнаруженный в древнейших культурных слоях боспорских городищ и наиболее древних погребениях некрополей, свидетельствует о прочных и оживлённых связях боспорских греков с ионийским побережьем.

Ионийские города между тем первыми приняли на себя удар с Востока, первыми подпали под власть персидской державы и первыми в 499 г. подняли против неё оружие, открыв тем самым эпопею греко-персидских войн. Подавление восстания ионийских городов в 494 г. сопровождалось такими ужасными опустошениями, что ионийские города никогда потом не смогли уже оправиться и занять прежнее место ведущих центров в экономической и культурной жизни греческого мира.

Все эти события не могли не отразиться самым существенным образом на положении боспорских городов. Если их торговая деятельность, может быть, и не была полностью парализована, то во всяком случае она значительно сократилась. Боспор вступил в полосу экономического кризиса.