Рейтинг@Mail.ru

Д. П. КАЛЛИСТОВ. СЕВЕРНОЕ ПРИЧЕРНОМОРЬЕ В АНТИЧНУЮ ЭПОХУ

Д. П. КАЛЛИСТОВ. СЕВЕРНОЕ ПРИЧЕРНОМОРЬЕ В АНТИЧНУЮ ЭПОХУ 2018-04-05T13:35:04+00:00

Работа С. А. Жебелева построена на сближении текста уже упоминавшегося в главе о Херсонесе херсонесского декрета в честь Диофанта с известием Страбона. Напоминаем, что Диофант и во время первого и во время второго своих походов ездил на Боспор, каждый раз устраивая там дела в интересах своего патрона, Митридата Евпатора.

Какие это могли быть дела? Выражения надписи: «в короткое время совершил много великих дел» и «устроил тамошние дела прекрасно и полезно для царя Митридата Евпатора» — не отличаются определённостью. Но они, по мнению С. А. Жебелева, основанному на изучении особенностей языка греческих надписей и буквальном их смысле, не могут относиться к военным действиям.

Остаётся предположить, что они касаются дипломатических переговоров, которые вёл с Перисадом Диофант от имени Митридата. Темой этих переговоров в сложившейся обстановке мог быть лишь один вопрос — именно вопрос о помощи Боспору со стороны Митридата и условиях, на каких могла быть оказана эта помощь.

Что политика ориентации на помощь извне была для Боспора не нова, выясняется ещё и на основании декрета афинского народного собрания 278 г. в честь боспорского царя Спартока. В этом декрете сказано, что афиняне обязуются помогать Спартоку «на суще и на море», если кто-нибудь покусится на державу предков Спартока или на него самого.

Так как Боспор не вёл никаких войн, кроме тех, которые происходили в пределах его территории или в непосредственной близости от неё, речь здесь может идти только о военной помощи против «варваров». Следовательно, Боспор уже с начала III в. до н. э. попадает в полосу тех самых военных потрясений, которые так хорошо были известны Ольвии и Херсонесу.

Для организации надлежащего отпора уже тогда, очевидно, собственных сил боспорскому правительству нехватало. Так было в самом начале III в. до н. э., когда наступательная активность «варваров» только ещё начала проявляться.

Что было потом, можно легко себе представить по имеющимся у нас аналогиям с Ольвией и Херсонесом. Положение Боспора было, пожалуй, ещё более опасным: его многочисленные местные подданные всегда могли легко перейти на сторону своих воинственных сородичей, а не менее многочисленные рабы местного происхождения — поднять восстание.

В сложившейся обстановке обещание помощи со стороны далёких Афин могло иметь лишь моральное, но не реальное значение. Но можно было рассчитывать на помощь Митридата, войска которого находились уже в Крыму. С другой стороны, и сам Митридат, очевидно, был непрочь воспользоваться почти безвыходным положением боспорского царя.

Исходя из всех этих соображений, можно с полным основанием предположить, что в переговорах был поставлен вопрос об отказе Перисада от боспорского престола и передаче его Митридату. Такой шаг со стороны Перисада был шагом отчаяния, продиктованного безнадёжностью создавшегося положения.

Вот что, очевидно, следует подразумевать под устройством боспорских дел «прекрасно и полезно для царя Митридата».

Но уже достигнутому соглашению не суждено было воплотиться в жизнь. Когда весть о предстоящих политических переменах распространилась среди местных подданных и соседей Боспора и они поняли, что место беспомощного и слабого Перисада будет занято Митридатом Евпатором, уже успевшим прославить себя победами в Крыму, на боспорской территории вспыхнуло восстание.

В надписи в честь Диофанта об этом восстании рассказывается следующее: «…скифы с Савмаком во главе произвели государственный переворот и убили боспорского царя Перисада, выкормившего Савмака, на Диофанта же составили заговор; последний, избежав опасности, сел на отправленное за ним [херсонесскими] гражданами судно и, прибыв [в Херсонес], призвал на помощь граждан. [Затем], имея ревностного сотрудника в лице пославшего его царя Митридата Евпатора, Диофант в начале весны [следующего года] прибыл [в Херсонес] с сухопутным и морским войском и, присоединив к нему отборных [херсонесских] воинов, [разместившихся] на трёх судах, двинулся [морем] из нашего города [Херсонеса], овладел Феодосией и Пантикапеем, покарал виновников восстания; Савмака же, убийцу царя Перисада, захватил в свои руки, отправил в царство [т. е. в Понт] и снова приобрёл власть [над Боспором] для царя Митридата Евпатора».