Рейтинг@Mail.ru

Д. П. КАЛЛИСТОВ. СЕВЕРНОЕ ПРИЧЕРНОМОРЬЕ В АНТИЧНУЮ ЭПОХУ

Д. П. КАЛЛИСТОВ. СЕВЕРНОЕ ПРИЧЕРНОМОРЬЕ В АНТИЧНУЮ ЭПОХУ 2018-04-05T13:35:04+00:00

О правлении Аспурга мы знаем сравнительно немного. Ни один из античных писателей не упоминает имени Аспурга. Деятельность его нам известна, таким образом, только из надписей. В этом отношении весьма интересна надпись на каменном пьедестале статуи Аспурга, воздвигнутой ему «начальником острова», т. е., очевидно, одним из подчинённых ему наместников на азиатской стороне пролива. В надписи Аспург назван «великим царём» — тем самым титулом, каким именовали себя Фарнак и, очевидно, Митридат Евпатор. К этому титулу прибавлен перечень подвластных Аспургу земель, из которого следует, что он «царствовал» над «всем» Боспором, Феодосией, синдами, меотами, тарпитами, торетами, псессами, танаитами. Далее говорится, что он подчинил скифов и тавров. Из перечня владений Аспурга, таким образом, вытекает, что при нём боспорская территория была не только восстановлена в тех границах, какие существовали в пору гаивысшего расцвета этого государства при Спартокидах, но и увеличилась. Помимо восточной части Крыма, Таманского полуострова и Приазовья вплоть до устья Дона, где находился Танаис, Боспору теперь принадлежала центральная часть Крыма и горный Крым, где жили скифы и тавры. Эти территории при Спартокидах никогда в состав их владений не входили. Но в то же время Аспург в той же надписи назван «другом римлян», происходящим от царя Асандроха — «друга цезарей» и «друга римлян». Отсюда можно прийти к выводу, что ко времени Аспурга полностью сложилась новая традиция во взаимоотношениях боспорских царей с Римом. И сам Аспург и его предшественники и преемники в официальных надписях неизменно именуют себя «друзьями цезарей и римлян», не скупятся и на другие изъявления своей преданности римским императорам.

Однако вопрос о фактическом подчинении Боспора Риму всецело зависел от реального соотношения сил и тех конкретных возможностей, какими в каждый отдельный момент располагала Римская империя.

В такой же мере это можно сказать о взаимоотношениях Рима с Херсонесом и Ольвией. Впрочем, последняя в I в. до н. э. после разорения её гетами лежала в развалинах.

Что касается Херсонеса, то после смерти Митридата Евпатора город и принадлежащая ему территория были включены в состав Боспора. Эта зависимость тяготила Херсонес.

Независимость, дарованная Цезарем Херсонесу, оказалась весьма непрочной. После смерти Цезаря город, повидимому, её утратил, но при Августе римское правительство вновь даровало ему свободу. Восстановление независимости Херсонеса нашло своё отражение в появлении нового херсонесского летосчисления. Оно вводится, начиная с 25/24 г. до н. э. С этого года в Херсонесе монеты и надписи начинают датироваться годами «царствования Девы». Вряд ли, однако, предоставленная городу свобода была действительной. Близкое соседство с гораздо более сильным Боспором и удалённость от Рима, к которому можно было бы, в случае чего, обратиться за помощью, делали её призрачной.

Фактически Херсонес в эти годы, несомненно, продолжал находиться под контролем Боспора, пытавшегося полностью его подчинить. Это отразилось в одной легенде, сохранённой византийским писателем Константином Багрянородным, которая, по всем признакам, отражает действительное положение Херсонеса в I в. н. э. Речь в этой легенде идёт о Гикии —дочери первого архонта Херсонеса Ламаха.

Боспорский царь задумал женить на Гикии своего сына, чтобы таким путём подчинить себе Херсонес. Отец Гикии Ламах выразил согласие на этот брак, но поставил условие, чтобы новобрачные поселились в Херсонесе. Это условие отвечало задуманному боспорским царём плану. Боспорский царевич переехал в Херсонес и поселился со своей молодой женой в городе в обширном доме её отца. Под видом гостей сюда к нему постоянно приезжают группы воинов из Боспора. После каждого такого посещения они делали вид, что уезжали из Херсонеса обратно, но на самом деле возвращались под покровом ночной темноты в дом архонта Ламаха и прятались здесь в его обширных подвалах.