Рейтинг@Mail.ru

Д. П. КАЛЛИСТОВ. СЕВЕРНОЕ ПРИЧЕРНОМОРЬЕ В АНТИЧНУЮ ЭПОХУ

Д. П. КАЛЛИСТОВ. СЕВЕРНОЕ ПРИЧЕРНОМОРЬЕ В АНТИЧНУЮ ЭПОХУ 2018-04-05T13:35:04+00:00

За алазонами живут «скифы-пахари», которых Геродот характеризует уже по гораздо более общему признаку их хозяйственного быта: они сеют хлеб не только для собственных нужд, но и на продажу, что очень важно отметить, так как в хлебной торговле была очень заинтересована греческая колония Ольвии. По всем признакам территория, населённая «скифами-пахарями», входила в сферу торговых оборотов ольвийских купцов.

Благодаря указаниям самого Геродота, подкрепляемым сопоставлением его сведений со свидетельствами других авторов, удаётся сравнительно точно определить территорию, населённую названными выше племенами и «скифами-пахарями». Этот район примыкал к обоим берегам Буга.

Каллипиды и алазоны, таким образом, действительно были наиболее близкими соседями Ольвии. Местные ольвийские греки должны были поэтому их хорошо знать.

Что касается «скифов-пахарей», находившихся уже на значительно большем расстоянии от Ольвии, то вполне естественно, что и сведения о них носили более общий и расплывчатый характер. За «скифами-пахарями» жили не скифские племена невров, с которыми жители Ольвии, очевидно, никогда непосредственно не сталкивались и знали о них только по наслышке. Сведения об этих племенах поэтому носили весьма неопределённый и, по мнению Геродота, не заслуживающий доверия характер.

В описании населения других частей страны Геродот не приводит таких подробностей об отдельных племенах, как в первом своём описании. Мы не найдём в нём и перечня отдельных племён по именам. Так, население большой территории, простирающейся на восток от Борисфена (Днепра), он характеризует по самому общему признаку хозяйственного быта, обобщая его под именем «скифов-земледельцев». Здесь Геродот преследует совершенно определённую цель: он противопоставляет и хочет отличить эту земледельческую группу населения от ещё более обширной группы кочевников. Последние живут ещё дальше на восток и, по словам Геродота, «не сеют и не пашут».

Ещё дальше живут так называемые «царские скифы». Последние определяются то такому же общему, но уже не хозяйственному признаку — по признаку их военного преобладания над остальным населением.

Наиболее отдалённые от Ольвии группы местного населения полностью растворяются у Геродота в общем для всех них собирательном имени скифов.

Примерно такой же характер носит терминология всех тех античных авторов, которые были осведомлены о Северном Причерноморье; всем им знакомы и имена отдельных племён и собирательные термины — скифы, сарматы, меоты.

Писатели, не ставившие своей специальной целью дать описание Северного Причерноморья и вообще с ним мало знакомые, в своих попутных о нём высказываниях, как правило, пользуются только собирательными терминами, сплошь да рядом обобщая под ними всё население этой страны. Так, пользуется термином «скифы», например, Фукидид, у которого под ними следует понимать вообще все «варварские» племена, населявшие южную часть Восточной Европы.

Итак, под терминами «скифы», «сарматы», «меоты», а надо думать, и «киммерийцы», точно так же как под именем «саки» персидской клинописи, скрываются имена многих племён. Мир Северного Причерноморья был племенным миром с характерной для ещё не изжившего себя родового строя племенной раздроблённостью. В этом отношении наличие собирательных и обобщающих терминов не должно нас вводить в заблуждение.

Но чем же в таком случае всё-таки объяснить, что два столь различных по своему историческому и культурному складу народа, как греки и персы, нашли одинаковые основания для такого рода обобщений? Ведь в реальной исторической действительности ни те, ни другие ни с какими «скифами», «сарматами» или «саками» непосредственно не сталкивались. Каждый раз перед глазами и греческих и персидских наблюдателей были отдельные племена, из которых каждое имело своё особое имя и другие присущие только ему одному особенности. Тем не менее основания для таких обобщений всё же нашлись.