Рейтинг@Mail.ru

Древние культуры Кавказа и причерноморских степей

Древние культуры Кавказа и причерноморских степей 2018-04-05T14:07:59+00:00

Культурное единство Северного Кавказа и Передней Азии вряд ли было продолжительным. Вероятно, его нарушение следует связывать с формированием в Закавказье и — шире — в Передней Азии нового блока культур с характерной черной и красной лощеной керамикой (куро-аракская, кирбеткеракская и родственные им культуры). Широкой полосой от Каспия до Средиземноморья он «отрезал» майкопскую культуру от родственных ей северомесопотамских центров, изменил культурную ситуацию в Восточной Анатолии и Северо-Западном Иране. Несколько позднее, по-видимому, изоляция майкопской культуры от древневосточной ойкумены еще более усилилась в связи с достаточно быстрым распространением куро-аракских памятников в северные области Грузии, в зону центральнокавказских перевалов. На подобную реконструкцию культурного процесса как будто указывают, в частности, докуро-аракский характер сионигремской «пачкающейся» керамики, сопоставимой с майкопской, с одной стороны, и совместное залегание на поселении Луговое позднемайкопской керамики с ранней куро-аракской, дидубе-кикетского облика — с другой 25. Процесс изоляции майкопской культуры начался, вероятно, в конце урукского — начале раннединастического времени (по месопотамской периодизации), в период, соответствующий Амуку Н (для Сиро-Киликии) 26. Предположительно в это же время майкопская культура испытала сильнейшее европейское влияние, приведшее к формированию новосвободненского типа памятников. В восточноевропейской степи в этот период доминируют ранние усатовские и кемиобинские памятники, нижнемихайловские, поздние среднестоговские, константиновские, а к концу периода раннеямные. В новой исторической ситуации, сложившейся к северу и югу от ареала майкопской культуры, изменился и характер связей последней с Передней Азией.

На новосвободненском этапе развития в условиях возросшей социальной дифференциации общества основным стимулом для сохранения дальних переднеазиатских связей стали, вероятно, потребности «нового» вождества, интересы которого были избирательны и нацелены в основном на драгоценные, престижные и культовые предметы. Показательно, что погребальный обряд этого времени представляет сложное сочетание двух культурных традиций — европейской и древневосточной, причем в нерядовых погребениях наиболее дорогие, престижные и культовые типы инвентаря восходят к переднеазиатским прототипам, а традиционно европейским проявлением социального ранжирования является размах монументального строительства (мегалитические гробницы, насыпи курганов). В настоящее время в литературе достаточно хороню показано, что основные типы украшений из драгоценных металлов (бусы, подвески, булавки), частично оружие (копья, отдельные типы топоров), орудия (долота), а также отдельные типы утвари (например, бронзовые зеркала), безусловно, переднеазиатского происхождения27. Однако в большей степени роль переднеазиатского компонента в обряде новосвободненского времени проявляется через инвентарь, отражающий элементы древневосточной религии и мифологии, К числу таких предметов можно отнести, по-видимому, парные петлеобразные предметы, согнутые из бронзового прута, — так называемые псалии 28. Своеобразная форма этих предметов и их обязательная парность заставляют обратить внимание на широко распространенную в месопотамском искусстве группу изображений культовых символов в виде колец (полуколец) со стержнем (рис. 1).

Переднеазиатские культовые изображения и майкопские «псалии»

Переднеазиатские культовые изображения и майкопские «псалии»

Рис. 1. Переднеазиатские культовые изображения и майкопские «псалии»

1, 3. 4—6, 7 — фрагменты изображения на печатях, по Д. Вайсмаму, П. Амье; 2 — фрагменты рельефа, по М. Т. Барреле; 8—13 — «псалии» из майкопских погребений, по Р. М. Мунчаеву, А. А. Иессену, X. X. Бидокиеву, А. Д. Резепкину

Ван Бурен, специально занимавшаяся классификацией древневосточной символики, выделяет несколько их типов 29. К их числу относятся парные привратные столбы, выставляемые перед храмами некоторых верховных божеств (Ану, Иннана), и так называемые «символы справедливости», бывшие первоначально, вероятно, атрибутами Иннаны-Иштар, а позднее ставшие символом божественной силы и власти Не отождествляя эти символы, отметим, что их иконографическая близость может быть естественным отражением тематического и сюжетного родства. Возникает подобная символика достаточно рано, еще в урукское время, и, частично видоизменяясь, продолжает существовать довольно долго благодаря преемственности в развитии религиозных представлений и мифологических сюжетов. В ряду месопотамских изображений отмеченных атрибутов особое внимание привлекает терракотовый рельеф, на котором представлено женское божество, держащее в руках пару «символов справедливости» (рис. 1,2). М.-Т. Барреле, проследившая иконографическое развитие этого сюжета в течение III тысячелетия до н. э., вслед за Ван Бурен 31 считает, что перед нами, судя по птицеподобным чертам фигуры и сопровождающим изображениям львов, богиня Иштар в одной из своих ипостасей, а именно в момент путешествия по стране Мертвых32. Г. Франкфорт, не отрицая правдоподобности такой интерпретации, одновременно допускает и возможность другой33, предложенной Э. Кренлингом, который полагает, что на рельефе изображено демоническое существо Лилит— «Приносящая смерть» 34. Для нас в данном случае важно, что исследователи сходятся в главном —изображенное божество, безусловно, связано с загробным, потусторонним миром 35.