Рейтинг@Mail.ru

Древние культуры Кавказа и причерноморских степей

Древние культуры Кавказа и причерноморских степей 2018-04-05T14:07:59+00:00

Итак, важнейшее техническое преимущество железа перед другими металлами — его большая твердость — было открыто и стало использоваться народами Восточного Средиземноморья уже в достаточно раннее время, судя по всему, не позже X в. до н. э. Недаром, уже в гомеровской поэзии слово sideros (железо) и производные от него используются как метафорические обозначения из ряда вон выходящей твердости (см., например: Od. XIX, 494). Подвергнутое специальной обработке «осталенное железо», хотя еще и не настоящая сталь, становится ведущим индустриальным металлом. Ему отдается решительное предпочтение перед бронзой в изготовлении всех видов наступательного оружия и самых разнообразных орудий труда, применяемых как в ремесленном, так и в сельскохозяйственном производстве. Однако несовершенство технического оснащения тогдашней металлургии на долгое время затормозило дальнейший прогресс в этой области древней технологии. Следует иметь в виду, что народы античного мира так и не научились плавить железо.

Необходимая для этого процесса температура около 1600° в течение долгого времени оставалась недостижимой величиной. По выражению В. В. Иванова 19, «температурный потенциал древних цивилизаций» был слишком низок. Изучение остатков древних горнов позволяет думать, что железная руда превращалась в них в так называемые «крицы» (слитки металла с прослойками шлака), из которых путем кузнечной обработки устранялись затем ненужные примеси (так называемый «сыродутный способ») 20. Первыми освоили приемы выплавки железа китайцы, возможно, уже в V в. до н. э.21 На Западе этот секрет еще долгое время спустя оставался неизвестным. В сущности вся античная эпоха была лишь начальным этапом железного века. Многие важные потенции, таившиеся в новом металле, в то время так и остались неразгаданными.

Несмотря на все эти оговорки, значение произошедшего технического переворота остается неоспоримым. Несомненно, прав был Энгельс, назвавший железо «последним и важнейшим из всех видов сырья, сыгравшим революционную роль в истории, последним — вплоть до появления картофеля» 22. Уже первые успехи индустрии железа должны были привести к резкому сдвигу в соотношении стоимости двух главных металлов. Об этом, в частности, свидетельствует появление любопытных гибридных изделий вроде бронзовых ножей с железными вкладышами вдоль режущего края. Несколько таких ножей, датируемых концом XII в. до н.э., было найдено на островах Эгейского моря и в Аттике 23. Находки такого рода артифактов убеждают нас в том, что греческие кузнецы, еще не овладев по-настоящему техникой выделки железных орудий, все же ценили бронзу выше, чем железо, и старались ее расходовать как можно более экономно 24.

Разумеется, в то время, о котором сейчас идет речь, удешевление железа могло продолжаться лишь до известных пределов. Хотя и уступая в цене бронзе, а тем более золоту и серебру, оно все еще оставалось достаточно дорогим металлом. Этому могли способствовать такие факторы, как экономическая разобщенность тогдашнего греческого мира (отсутствие налаженных контактов между металлообрабатывающими районами и районами-потребителями), и в особенности трудности, возникавшие при самой обработке железа, которая требовала от кузнецов особой изощренности их мастерства. Это хорошо понимал уже Гомер, который нередко называет железо «polykmetos», т. е. буквально «многотрудным» или «требующим большого труда». В сочетании с этим эпитетом слово sideros обычно включается в стандартную эпическую формулу, обозначающую сокровища: «chalkos te chrysos te polykmetos te sideros». Еще в VIII—VI вв. до н.э. железные слитки в виде спиц и вертелов (так называемые «оболы» и «обелиски») имели широкое хождение в Греции в качестве денежных единиц, посвятительных даров и даже погребальных приношений 25. Однако, являясь символом и одновременно материальным воплощением богатства железо тем не менее оставалось важным предметом повседневного обихода, имеющим самое широкое применение в быту и в хозяйстве. Недаром начало жатвы (май-июнь) определяется в «Трудах и днях» Гесиода (387) как время, «когда люди начинают точить железо».