Рейтинг@Mail.ru

Дж. А. Лонгворт. Год среди черкесов ТОМ II

Дж. А. Лонгворт. Год среди черкесов ТОМ II 2018-04-05T13:45:56+00:00

Нас подозревали не только в том, что мы храним секреты султана Махмуда, но и в том, что мы храним и его сокровища, и то, что мы давали им в качестве подарков, убедило их, что они не должны нам за них ничего, будучи, в их мнении, слишком богатыми частными лицами, чтобы раздаривать их, и, с другой стороны, такое наше поведение очень скоро убедило их в том, что они имеют право ожидать от нас султанской щедрости. Было еще одно обстоятельство, причинявшее нам беспокойство. Мы начали серьезно сомневаться в степени предоставленной пам свободы. Их общества, как и отдельные личности, привычны делать все по-своему, редко советуясь с кем-либо, а мы не могли скрыться от общественного контроля, который до настоящего времени никем не оспаривается в этих горах. Но более всего пас раздражало то, что когда мы расположились в Цемезе, добрый народ этого ущелья увлекся в той же степени заботой о наших делах, какая была проявлена народным советом Шапсугии и Натуквича.

Так же, как те сочли нас своими особыми музафирами, или гостями, и постановили, что мы не покинем их областей, так цемезцы, не менее озабоченные нашим пребыванием среди них, решили принять нас наилучшим образом, и наше пребывание у них было не единственной честью, к которой они стремились; они также надеялись, что поток нашей щедрости, истоки которой они искали в Стамбуле, будет впредь протекать исключительно через их ущелье. Разочаровавшись в своих ожиданиях, они собрали мамлакат, или деревню (поскольку такое название дается любому маленькому совету, созванному по местным делам в Черкесии), и там после долгих дискуссий, в ходе которых было установлено, что наша медлительность происходит из-за интриг и плохого отношения тех, кем мы были окружены, было решено назначить депутацию, которая должна была просить нас провести перемены в их системе управления.

Все это было занято, но, желая избавиться от внимания, которое все больше беспокоило нас, мы приняли приглашение Чурук-Оглу-Тугуза (Волка) посетить его дом, находившийся в долине Теджагус по ту сторону гор. Когда это предложение делалось, наш хозяин, с которым мы посоветовались, никак не возразил против этого, но с приближением назначенного дня нашего отъезда увеличивалось количество трудностей, препятствовавших этому. Как нам сказали, наши лошади оказались плохими; всадники, которые должны были сопровождать нас, заболели или были заняты важными делами, и, наконец, чтобы отклонить приглашение, они сослались на то, что Тугуз скомпрометировал себя связями с русскими, о чем всем известно.

Но поскольку мы уже знали, что он уже сделал достаточно много для искупления своего неправильного поведения своей отвагой и преданностью общему делу, то и сочли это еще одним предлогом к тому, чтобы задержать нас. Поняв, что мы глухи к его уговорам, вернее к его слуге Угасову, поскольку наш хитрый старый хозяин, когда собирался сказать нам что-нибудь неприятное, делал это через третье лицо, он прибег к мере, к которой обращался только в случае крайней тревоги: он позвал на помощь самых влиятельных людей из соседних ущелий — судью Мехмета-Хаджи-Оли-эфенди и Кариака-Оглу-Али-бея из племени куцук. За день до назначенного срока отъезда мы были удивлены визитом этих достойных людей, и очень скоро узнали о цели его. Она состояла в том, чтобы прибавить их убеждения к уговорам нашего хозяина и заставить пас отклонить приглашение Тугуза. Но на это мы никак не могли согласиться. Каким бы пустячным ни казалось это дело, наши мысли были заняты только им, и в случае, как мы подозревали, если бы нашу личную свободу ограничили, то мы должны были найти конец нашей привязи.