Рейтинг@Mail.ru

Дж. А. Лонгворт. Год среди черкесов ТОМ II

Дж. А. Лонгворт. Год среди черкесов ТОМ II 2018-04-05T13:45:56+00:00

Действительно, этот гарем, полный старых дев, который многие другие отцы рассматривают как большое богатство, был всего лишь объектом постояиных насмешек для него, поскольку его уважение к этому полу вообще не было ни большим, ни примерным. Таковы были рассказы, которые я в разное время собрал о Гуз-беге, и читатель может представить себе, насколько я был восхищен, встретившись с ним впервые.

Его внешний облик нисколько не разочаровал меня. Его свободная и воинская манера поведения, сопровождаемая ленивой и не лишенной изящества походкой вразвалку, вызывала и у других чувство легкости и доверия, которое он испытывал сам. Его оружием были лук, колчан со стрелами, дамасская сабля и стальная кольчуга, поблескивавшая на его груди под кафтаном. Его одежда была не богатой, но тщательно пригнанной к фигуре и совершенной.

Его сафьяновые башмаки в особенности были очень хорошо пригнаны к его маленьким и изящным ступням, ибо у Хаджи были руки и ноги, которые могли бы вызвать зависть у любого щеголя. Но ширина его грудной клетки, плотная и мускулистая фигура, хотя и пе больше средних размеров, были таковы, что сразу было вид по, что они отлиты в наиболее совершенной форме силы и активности.

Однако в его облике, в зловещем спокойствии его рта и в диком блеске его пронзительных серых глаз было нечто такое, что без предварительного объяснения со стороны его соплеменников я бы мог принять его за льва. Он был старым, но отнюдь не беззубым львом, и хотя белоснежная борода закрывала его грудь, румянец на его щеке, огненный взгляд и его гибкая походка — все это говорило о том, что он находится в расцвете своих сил. Посидев вместе на банкете, мы расстались с Хаджи уже очень добрыми друзьями, поскольку, каковы бы пи были его привычки, по природе он был не чопорным, а веселым собутыльником и к тому же неплохим шутником.

Его шутки, насколько я мог их понять, не были слишком изящными или остроумными, но кто мог бы удержаться, когда столь известный воин хотел пошутить, неважно, какой бы ни была глупой его шутка, от того, чтобы не восхититься ею? Мы со своей стороны сердечно присоединились к этой забаве, хотя и несколько буйной, когда он время от времени лукаво воровал самые изысканные куски мяса с наших столов, что было несколько расходно для нас.

После обеда разговор перешел на тему войны — единственную тему, о которой он хотел и мог говорить. Он весьма удивился и даже огорчился, когда узнал, что мы со времени нашего прибытия в Черкесию еще ни разу не были свидетелями ни одной стычки — упущение, которое он взялся возместить, взяв меня с собой на одну из них. Если я пожелаю сопровождать его, сказал он, то он соберет отряд и мы сможем выступить к Шапсину прямо на следующий день. Как бы ни была опасна эта затея, я не мог после такого торжественного обеда отказаться от чести участвовать в сражении вместе с Гуз-бегом и поэтому принял его приглашение.

На следующее утро он покинул Таджагус еще до того, как мы проснулись, и занялся сбором отряда для нашего похода. В тот же день мы покинули нашего любезного хозяина Хаджи-Исмаила и его услужливого и веселого помощника и, сопровождаемые Волком и его сторонниками, выступили в Цемез. Но чтобы за копнить сейчас с этим Хаджи, которого вскоре мы потеряли из виду на довольно продолжительное время, я хотел бы предварить мой рассказ заявлением, что через день-другой, когда мы вернулись домой, он появился и сообщил нам, что ему не удалось собрать людей, поскольку все были заняты уборкой урожая.