Рейтинг@Mail.ru

Дж. А. Лонгворт. Год среди черкесов ТОМ II

Дж. А. Лонгворт. Год среди черкесов ТОМ II 2018-04-05T13:45:56+00:00

Мои воспоминания о том, что случилось со мной дальше, не очень отчетливы. Я могу припомнить лишь то, что меня разбудила какая-то женщина, выскочившая из своего жилья с протестом против дальнейшего уничтожения ее крыши; затем я забеспокоился, что отстал от своих товарищей; затем я помчался по дороге, на которой рассчитывал догнать их; затем вручил себя благоразумию лошади, которая понеслась через какую-то деревню, такую же дикую, как та, которую мы уже проезжали; затем я направился к каким-то сигнальным огням, мерцавшим в лесу, и при их свете увидел себя среди отряда воинов, столпившихся — люди и лошади вместе — в домах и дворах просторного хозяйства, и я не соображал ничего, кроме того, что все эти люди — черкесы, а место — где-то близко к Кубани; наконец я встретил чернокожего слугу Надира, который в темноте также отстал от своего господина, и он отвел меня к каким-то вождям, с которыми я был познакомлен, и, наконец, они отвели меня, когда уже начало рассветать, а армия собираться, в жилища Мансура и Шамиза.

С остатками ночи рассыпался также и ночной беспорядок моих мыслей. Славное зрелище предстало глазам, когда восходящее солнце осветило нашу доблестную маленькую армию, снова собравшуюся на высоте, возвышавшейся непосредственно над Кубанью; осветило также и то, что затем показалось обмеченной страной. Но Провидение распорядилось иначе. Буря, угрожавшая ей, рассеялась, а гордые надежды черкесов вдруг покрылись облаками из-за сообщения, доставленного проводниками, высланными вперед Мансуром выбрать наилучшее место для переправы и теперь заявившими, что из-за оттепели невозможно найти такое место. Это сообщение имело следствием то, что пехота немедленно разбежалась, а за ней и треть кавалерии; но оставшихся было не так легко уговорить отказаться отдела, в котором они обещали себе столь славные результаты. После того как их предводитель сказал им, что он отправил отряд на поиск места, где можно было бы навести мосты по вскрывшемуся льду, основной корпус, который теперь насчитывал около 3000 всадников, двинулся сам искать такой пункт.

Побродив некоторое время в камышах, которые я где-то уже описал как особую черту этой реки, на обоих берегах которой они служат в качестве бахромы шириной в полторы мили, они вышли к узкому проходу в них, где могли в один ряд поместиться три всадника, и через него они немедленно помчались, причем лошади почти до подпруги погрузились в грязь и воду. Я был в числе первых, кто достиг того места на берегах, где были предприняты некоторые поспешные попытки соорудить мосты из переплетеиных веток поверх разрывов льда, образовавшихся на обоих берегах реки вследствие оттепели. Самым первым и самым неутомимым в этом изнуренном отряде был Тугуз; малейшая мысль об отказе от этого дела, казалось, приводила его в безумство. Все с нетерпением наблюдали за продолжением работы, однако я очень забеспокоился о моем товарище Надире, не зная, что сталось с ним. Прибытие Мансура и других вождей, которые наконец пришли сюда с главными силами и немедленно собрали военный совет тут же на берегу, не изменило и не замедлило замыслы Тугуза и его товарищей, которые в числе около 300 человек, закончив приготовления, повели своих лошадей одни за другим через хрупкий тростниковый мост и слабый лед на русскую территорию.