Рейтинг@Mail.ru

Дж. А. Лонгворт. Год среди черкесов ТОМ II

Дж. А. Лонгворт. Год среди черкесов ТОМ II 2018-04-05T13:45:56+00:00

Все были в прекрасном настроении, причем их веселье не было ни низменным, ни вульгарным. Черкес редко впадает в ветреность или забывает свои привычные хорошие манеры. Небо было ясным и безоблачным, но жара этого дня умерялась морским бризом (сладким югом, как поет поэт), который вдобавок к своей обычной ноше от фиалковых грядок сейчас был нагружен еще и приятным паром, бесконечно более приятным для ноздрей всех собравшихся, поскольку он указывал па то, что готовится доброе угощение — известие, которое подтверждалось при первом же взгляде в лощину, поскольку там по соседству со скрытыми в тени домиками нашего хозяина можно было обнаружить не один пылающий костер, а над каждым костром — треножник, а с каждого из них свисал достойно украшенный мясом вертел или котел; окончательно цыганский облик этой сцене придавала вереница старых леди в фериджах, которые суетились вокруг этих приспособлений с весьма похвальной активностью.

Дно ущелья было предоставлено для веселья старикам, среди которых мы и уселись на матах и подушках. Женщины, старые и молодые, все держались вместе, и когда начались танцы, укрытая вуалью мать выводила вперед свою дочь, величавую, как газель, и на публике выглядевшую почти робкой, чтобы найти ей место среди танцующих. Там, буквально стиснутые между двумя представителями более грубого пола, поскольку во многом дух этого предмета состоит в стискиваний их почти до удушения, эти прекрасные создания томно шествуют, или вернее — их несут в круге, движения которого состоят больше в определенном волнообразном движении его тела, чем какого-нибудь необычайного напряжения ног.

Однако некоторые молодые люди подпрыгивали очень энергично, и весь отряд танцующих вращался кругом снова и снова под веселую музыку их неутомимых менестрелей, глядевших на все это с важностью судей или даже самого народного совета. Цемез не может похвастать ничем в смысле красоты, и те несколько явно красивых девушек, которых можно было увидеть среди танцующих, были исключением из общего правила.

Тем не менее все они были прекрасны; их глаза соперничали с лазурью полдневного неба над ними, а их косы, хотя иногда и очень огненные,- с золотым блеском при закате солнца. В самый разгар празднества произошел случай, довольно грубо прервавший его. Среди самых заметных личностей в кругу танцующих был молодой человек в колпаке из длинной козлиной шкуры, который прыгал, скакал и поглядывал направо и налево на своих соседок взглядом сатира. Во время своих ужимок он не заметил другого человека, который подошел к нему сзади явно не с дружескими намерениями.

Хотя он был седобородым стариком, все же его румяные щеки и мускулистая фигура обозначали большую силу в нем; свежесрезанная ореховая палка в его руке определяла его намерение дать нам доказательства этого. Один удар этого мощного оружия уложил несчастного на землю и временно прервал праздник дня. Группа людей окружила напавшего, который с побагровевшим лицом и горящими глазами вращал свою дубину, а его с трудом удерживали от дальнейшего избиения его павшего противника, простершегося на лужайке.

Толстый колпак не защитил его макушку, которая обильно кровоточила, и его, оглушенного и бесчувственного, унесли к ближайшим домикам. Мистер Белл, справедливо возмущенный этим насилием, потребовал немедленного объяснения, заявив от нашего имени, что если обидчик не будет наказан, мы уйдем из ассамблеи. Но старейшины, которые выразили большое сожаление но поводу случившегося, заявили, что все это было законно и соответствует правильному отправлению правосудия в их стране. Молодой человек, которого так бесцеремонно сшибли с ног, как оказалось, сам оказался зачинщиком нападения, будучи виновен в нападении и ограблении человека, принадлежавшего к племени того, кто напал на него сегодня.