Рейтинг@Mail.ru

Дж. А. Лонгворт. Год среди черкесов ТОМ II

Дж. А. Лонгворт. Год среди черкесов ТОМ II 2018-04-05T13:45:56+00:00

Его племя еще не решило дело с удовлетворением за его преступление, и ему было предписано до уплаты назначенного штрафа избегать столкновений с представителями обиженной стороны и не появляться на публике без особой необходимости. Поэтому он и поплатился за свою неосмотрительность тем способом, который я только что описал, и получил напоминание, что его дела еще не улажены его племенем. Такое объяснение было достаточным для нас, и мне было приятно увидеть, что первый акт насилия, который повсюду мог бы стать сигналом к всеобщему буйству, не повлек за собой пагубных последствий.

Все общество, осознавая пену, связанную с этим, избегало вражды, чтобы не быть втянутым в эксцесс, который привел бы к другому эксцессу. Поэтому все они выступили как миротворны, и зачинщики раздора были удалены, а девушки, убежавшие отсюда, вновь вернулись, флейтист возобновил свою музыку, и танцы продолжались так же весело, как и до этого. Суета в толпе на вершине склона ущелья показала, что празднество началось; большие чаши бузы некоторое время бойко обращались там, и наконец появился сам Хусейн, наш хозяин, держа в руках столик, уставленный целой пирамидой всякой снеди, а за ним вереница людей из его хозяйства, неся подобную же ношу.

Праздники такого размаха, как здесь, требуют больше, чем одну пару рук, чтобы обслуживать их. Сам Брнарей затруднился бы оказать такие почести. Поэтому нашему хозяину помогали в его делах многие слуги, которых можно было увидеть летающими на лошадях, и каждый из них нес над собой хорошо нагруженный столик. Вокруг каждого из таких центров притяжения общество, согласно законам тяготения в таких случаях, быстро располагалось в определенном порядке, то есть все, за исключением рабов и мальчиков всех сословий, которые появились после нас, но которых тем не менее хорошо угостили, поскольку они стояли в терпеливом ожидании вокруг пирующих, большими кусками мяса и кондитерских изделий. Они унесли все это с собой за деревья и начали там скромно поедать.

После банкета, когда, по словам Гомера, «ярость голода была укрощена», начались спортивные состязания, которые я уже описывал, поэтому нет необходимости повторяться. Они состояли, как обычно, из скачек и стрельбы из ружей. Первое из этих развлечений исполняется в духе жаркого соревнования, который никто, кроме самих всадников, которых я считаю прирожденными для этого дела, не сможет понять. Посадите черкеса на лошадь, и, хотя он не сможет ускакать на ней к дьяволу, все же по крайней мере он выявит ее прыть очень хорошо, чтобы испытать ее, и несчастен тот Росинант, которого, чтобы вызвать о себе хорошее мнение своего господина, или скорее хвастовство, заставляют изображать из себя Буцефала.

Деликаны, или сорвиголовы, которые до сих пор вели себя столь пристойно, были посажены на лошадей не раньше, чем они полностью оправдали своими шалостями закрепленное за ними прозвище. Такие скачки, стрельбу, погоню и давку я больше нигде не видел. Одни из этого отряда, подскакав к собравшимся женщинам, на полном скаку выпрыгнул из своего седла и, получив из рук одной из них темно-красный шарф, так же ловко возобновил скачку, уносясь метеором со своим призом в сторону долины. За ним погнались шесть всадников, а толпа пристально наблюдала за их движением, и в этот момент выстрел из пушки сразу же отвлек внимание всех в сторону порта.