Рейтинг@Mail.ru

Дж. А. Лонгворт. Год среди черкесов

Дж. А. Лонгворт. Год среди черкесов 2018-04-05T13:44:06+00:00

Поскольку читатель может понять не лучше, чем Хаджи, мотивы нарушения мною русской блокады и проникновения в страны, до сих пор едва доступные иностранцам, я позволю себе добавить несколько слов в пояснение.

Сообщения, полученные мною о Черкесии во время моего пребывания в Константинополе, хотя и были смутными и романтичными, все же вдохновили меня, вызвали интерес к ее судьбе, и даже энтузиазм. Как и другие азиатские страны, Черкесия испытала на себе рост амбиций России и одновременно стонала под ее ударами и давлением; коллизия здесь была, однако, совсем другого рода, чем с соседними странами. Дипломатические хитрости России со всеми другими государствами принесли ей больше пользы, чем ее оружие, или по крайней мере она покоряла их постепенно. Но па Кавказе, где население жило в состоянии завидного процветающего уединения в течение столетий, где личная независимость имела широкую базу и не давала удобных случаев, в отличие от коррумпированных правительств, для интриг, дипломатия заходила в тупик и не находила простора для действий,- война, война на истребление была единственным выходом для России.

Численное превосходство, дисциплина, хитрость и заговоры были противопоставлены естественному благоприятному положению позиции и личной отваге, и если они (русские) не могли похвастать решительной победой, то могли все же торжествовать от того, что явились причиной огромных страданий и невзгод. После многих лет героического сопротивления черкесы стали ощущать, что силы в споре неравны, и болезненно осознали свое собственное бессилие; они увидели, в чем заключается преимущество их врага — единство, богатство и военное искусство; они отчаялись одержать победу над этим превосходством своими разобщенными усилиями и, сознавая свое унижение, впервые обратили свои взоры за рубеж в поисках сочувствия и помощи. Где, однако, они могли найти ее? Порта, хотя и склонна была тайно оказывать им содействие, должна была думать и о собственной безопасности и уже принесла их в жертву угнетателю; не более успешным было обращение их послов в Каир к Мехмету Али.

О могуществе и возможностях европейских наций — «еди керал», или семи королей христианского мира, как они их называют, среди которых более других процветают слава и могущество нашей монархии,- и это правда,- несмотря на отдаленность и уединенность их ущелий, они получили сильные, хотя и расплывчатые представления. Но каким образом они могли быть вовлечены в дела Черкесии? Как даже могли быть ее возродившиеся стремления доведены до них? Без какой-либо политической информации, или если бы они даже располагали ею, без политических комбинаций, которые они использовали бы в своих интересах, барьеры, поставленные расстоянием и различием религий, языков и обычаев, были бы для них непреодолимы.

Именно в таком подавленном и беспомощном состоянии застал их мистер Уркхарт, когда высадился в Суджаке с яхты «Мисчиф» летом 1834 года. Можно легко представить себе, какое впечатление должно было произвести появление англичанина (первого, который посетил их страну) при подобных обстоятельствах; это было поистине как гром среди ясного неба; и энтузиазм, с которым они толпами собирались вокруг него со всех кварталов в течение трех дней его пребывания в окрестностях Анапы, доказывал, что они уже тогда надеялись па осуществление своих самых отчаянных надежд. После приобретения способа общения и заступника их простота стала обнажаться с каждым новым препятствием. И хотя мистер Уркхарт сделал все, что мог, чтобы затушить их чрезвычайные надежды, которые они возлагали на его визит, и хотя, принимая и обязуясь передать послания их руководителей, составленные в адрес нашего правительства, он говорил им, что не может обнадежить их в скорой военной помощи, но что им со своей стороны необходимо установить единство и центральную власть прежде, чем устанавливать какие-либо политические отношения или будет признана их независимость, тем не менее они с того дня и до сих пор не перестают смотреть на Англию как на силу, покровительственная защита которой в конце концов встанет между ними и их угнетателями.