Рейтинг@Mail.ru

Дж. А. Лонгворт. Год среди черкесов

Дж. А. Лонгворт. Год среди черкесов 2018-04-05T13:44:06+00:00

Я увлекся воспоминаниями о классических временах; я достал книги, чтобы освежить в памяти историю аргонавтов, но мои занятия были вдруг прерваны инцидентом довольно неприятного свойства, который резко оторвал меня от видений прошлого и заставил сосредоточить свое внимание на событиях суровой действительности, в которой мы живем,- на современных ужасах силы, чьей «обостренной амбиции» крепостной вал всего мира давно уже оказался недостаточной преградой и чьи крейсеры теперь готовились помешать нашему проходу к мифической и романтической земле.

Было около двух часов пополудни; нижняя цепь гор уже начала вырисовываться па горизонте перед нашими кораблями, когда юнга на топе мачты вдруг поднял тревогу. Я должен сначала упомянуть, что с самого утра нас сопровождала маленькая быстроходная лодка, называемая «Чембер каик», которая, плывя значительно впереди справа от нас, казалось, радостно вела пас к блокированному побережью. Теперь юнга заметил, что она изменила курс и воз-вращается; он тут же добавил, что ее преследует военный корабль. Наши подзорные трубы вскоре, к сожалению, подтвердили его сообщение, и наступил момент горького разочарования и неуверенности.

Рейс, когда я обратился к нему за советом, имел вид полного отчаяния; его рука судорожно сжимала румпель, капельки пота выступили па лбу, а тяжелые, обветренные черты лица выражали сильное волнение. Он приказал убрать все паруса и, казалось, был расположен предоставить корабль на волю судьбы.

Я понял, что наступило время взять командование в свои руки, и, обернувшись к своим черкесам, которые немедленно позволили мне командовать кораблем, я крикнул: «Дюз догру!» (Только вперед!). Паруса были снова подняты, и мы продолжили наше движение к берегу. Как мы и предвидели, корвет, каковым и оказалось судно, не успев еще разглядеть пас, отказавшись от меньшего ради большого приза, погнался за нами. Дело приобретало интересный оборот; «Чембер каик», с изменением положения в его пользу, скользя по воде, уходил от места действий, тогда как корвет, подходя по ветру с полными парусами с северо-запада, уже открыл против пас огонь. Наш курс лежал как раз в противоположном направлении, и мы вынужденно приближались друг к другу. Наши люди сильно налегли на весла, а оба Хаджи (поскольку второго мы взяли в Синопе) не менее усердно стали молиться в шлюпке. Общими усилиями и благодаря Провидению мы, очевидно, когда его отбросило назад, обогнали нашего преследователя; каждый очередной залп доносился до нас все слабее, и постепенно размеры и такелаж корвета, которые вначале казались грозными и внушительными, становились все меньше и меньше, пока, посте четырехчасового преследования, он не превратился в пятнышко на горизонте, а затем и вовсе исчез.

Было приятно в этот момент поглядеть на поведение моего Хаджи. Сойдя со своего места в шлюпке, он подошел поближе к корме и после внимательного наблюдения за отстающим корветом начал вдруг прыгать как сумасшедший и кричать, как петух. «Хай, гидде гяур! — воскликнул он.- Чего ты испугался теперь? Почему не торопишься, кяфир? Не видишь разве, что мы готовы встретить тебя? Только подойдя поближе, и мы покажем тебе, как пугать правоверных в будущем».

Однако наш рейс, который не был настроен так восторженно, приказал матросам не ослаблять усилии, так как до захода солнца оставалось всего два часа и опасность еще пн в коем случае не миновала. В подтверждение его слов, в то время, когда он говорил, неожиданный шквал пронесся по морю с юга. Мы сразу взялись за паруса, а Ахмет-реис вновь крякнул: «Ребята, когда позади враг, а впереди — надежный берег, нет времени на сон или на развлечения; у нас будет сегодня трудная ночь». Так оно и оказалось. Потребовалось немало мужества и трудов, чтобы, с одной стороны, не терять из виду берег, когда, с другой стороны, в темноте испуганной команде постоянно мерещился ужасный корвет. Окончательно измученный, я перед наступлением ночи впал в глубокий сон, от которого, наконец, меня пробудил Хаджи, чтобы сообщить, что опасность, как от неприятеля, так и от бури, уже позади.