Рейтинг@Mail.ru

Дж. А. Лонгворт. Год среди черкесов

Дж. А. Лонгворт. Год среди черкесов 2018-04-05T13:44:06+00:00

Погода прояснилась; мы плыли на запад, едва ли не на расстоянии броска камня от побережья Черкесии. Теперь его очертания можно было отчетливо различить, и я рассматривал их с глубочайшим интересом. Оно состояло из цепи невысоких холмов, спускавшихся прямо к воде; края их были в основном покрыты лесом; здесь и там виднелись луга, где паслись в огромном количестве козы и овцы; всюду пятна яркой зелени пшеничных полей.

Вскоре мы увидели черкесов, поднявшихся на высоты; некоторые из них шли вдоль берега, следуя за кораблем; по этому поводу мы салютовали из ружей и пистолетов, на что они отвечали своими ружьями. Около 10 часов утра 23 мая мы вошли в бухту, или скорее в рейд Пелаат, так как здесь не было укрытия для кораблей. Мне нетрудно было опознать,

по рисунку Мариньи, конический холм к северо-западу, образующий ориентир, сразу бросающийся в глаза. Бросив якорь, мы приготовились сойти на берег, который, к моему удивлению, оказался совершенно безлюдным; не было видно ни одного человека, но в тени леса, который скрывал склон горы справа, почти у моря, мне показалось, что я смог разглядеть несколько человек, снующих туда-сюда, и как раз оттуда появился одинокий всадник на белой боевой лошади. Медленно двигаясь к берегу, он загнал лошадь в воду по колени, затем, помахав вежливо рукой в знак приветствия, удалился так же медленно, как и пришел. Когда закончилась эта церемония, берег быстро заполнился местными жителями, которые появились в огромном количестве из леса.

После высадки нас повели к маленькой хижине, возведенной из плетня и крытой соломой. Это было временное укрытие для моряков, прибывавших сюда. В одном углу этого жилища лежал коврик, на который меня усадили с большим почетом, тогда как остальную часть комнаты заполнили черкесы, которые последовательно входили и заполняли ее большими партиями; все повторяли одно и то же приветствие «Уза паша», поднимая руку к правому уху, как мы к нашим шляпам, а затем останавливаясь передо мною на мгновение в молчаливом почтении и с видом большой важности и покорности. Но этот вид смиренности, как я вскоре понял, вмещал в себя самую большую независимость характера и основан, как и у всех манерных народов, на самоуважении, которое скрупулезно соблюдается по отношению к другим, как к самим себе. Одежду этих людей составлял знаменитый черкесский костюм, шапка из овечьей шкуры, сюртук без воротника, с широкими длинными рукавами, плотно облегающий фигуру, перехваченный в поясе ремешком и снабженный по обеим сторонам на груди рядом в десять зарядов. Брюки были широкие вверху, сужающиеся книзу и туго облегающие колени и голени; ноги до середины голени облегали двухцветные с яркими подвязками галоши или верхняя обувь; башмаки очень изящные, без каблуков, из красного сафьяна, отделанного серебром, или из черной буйволиной кожи.

Из вооружения — ружье в войлочном футляре, висящее через плечо; одноствольный пистолет, который по большей части отделан серебром и прикреплен к поясу сзади; кама, или обоюдоострый кинжал, висит спереди; и сабля, эфес которой не имеет никакого предохраняющего руку приспособления и сделан из эбенового дерева или из кованого серебра, а ножны деревянные, покрытые черной или красной кожей, отделанной серебряным галуном. Все обмундирование имеет решительно воинственный вид и выгодно подчеркивает стройную и мужественную фигуру его обладателя. Но особенно бросается в глаза однообразие их костюма, не только весь ансамбль, но больше его незначительные детали и приспособления, которые, придавая им однообразие, являются отличительными знаками единства чувств и обычаев, что и делает их таковыми, каковы они и есть в действительности. Колпак, или шапка, возможно, является единственным исключением в этом однообразии, хотя даже здесь облик не один у всех, но и не несхожий