Рейтинг@Mail.ru

Дж. А. Лонгворт. Год среди черкесов

Дж. А. Лонгворт. Год среди черкесов 2018-04-05T13:44:06+00:00

Когда мы вновь сели в седла, нам опять принесли прощальную чашку бренди, и мы продолжили наш путь. Пройдя несколько миль по спуску вдоль течения, как раньше, мы наконец отошли от него по тропинке слева, которая извивалась по склонам холмов. Те, что были справа, теперь приняли более отчетливое и резкое очертание, и на один из них, имевший более нелепый вид, чем другие, обратил мое внимание Хаджи. «Этот холм, — сказал он, — этот странно выглядящий холм, упирающийся в небо, вон там, слева, захвачен дьяволом. Да,- продолжил он печально, видя, что я воспринял его слова как шутку,- дьявол владеет каждым его клочком, и я хотел бы посмотреть на смельчака, который отважится взять палку с его вершины или посеять просо па полях на его склонах».

Пока он продолжал раскрывать мне этот народный предрассудок, я, естественно, стал более внимательно смотреть на пик, или мыс, который возвышался над ним. Самым примечательным в нем было то, что сверху его дополнял главный хребет, как горб на спине верблюда, или скорее высовывался из-за него, так сказать, и завершался своим волнистым зеленым гребнем, похожим на огромный вал. Временами из этого леса доносились странные звуки. Рычание, визг и бряцание цепей, время от времени сменявшиеся дьявольским хохотом, показывали, что странное веселье, которое в простонародье называют «дьявольскими развлечениями», в том месте было в самом разгаре; короче говоря, ни мужчина, ни жен-щина, ни ребенок не сомневались, что это логово демонов. Те, кто отваживался — поскольку был слишком безрассуден и хотел присутствовать на подобных весельях,- либо никогда не возвращались назад, чтобы описать их, либо, как Булли БOTTOM, «странно преображались»: подбородок у них оказывался на месте задней части шеи, а лица в неописуемом состоянии строили всем встречным гримасы, одновременно ужасные и смешные.

Среди прочих чудес существовало не менее распространенное суеверие, что в центре заколдованного леса имеется огромный медный котел, в котором, как легко можно было предположить, готовилась «дьявольская похлебка»; утверждали также, что зеленая лужайка, на которой находился котел, была несго-раемой, и траву, как не пытались, невозможно было поджечь. Но это еще не все; периодически появлялась белая лошадь без всадника, которая резвилась и скакала взад и вперед по гребню холма во внушающей ужас манере; нет, конечно, не то чтобы белые лошади редко встречались в этой стране или что они не позволяли себе так резвиться, но лошадь, подобная этой, таких чудовищных размеров, не может быть земного происхождения, и совершенно определенно — не кавказской породы.

Продолжая далее путь пешком, так как считалось «недостойным», как нам сказали, чтобы уважаемые люди двигались слишком быстро, мы вскоре прибыли в более дикую часть страны, но, не имея с собой компаса, невозможно было определить, в каком направлении мы движемся; мы делали такие зигзаги, шли вверх и вниз, что оказались совершенно сбитыми с толку. Иногда мы с трудом карабкались вверх по крутым тропинкам, выложенным, конечно, не щебнем, можете быть уверены, а сильными горными потоками — более грубым строителем дорог, иногда попадая в романтические узкие ущелья; и когда, проходя под двойным мраком нависших над нами холмов и «печальных ветвей», мы направили

ваш путь к потоку у их подножий, черкесы, несомненно, вдохновленные «гением места», вдруг непроизвольно разразились заунывным и жалобным стенанием о каком-то погибшем вожде; часть отряда пела низким тоном ускоренное псалмопение или речитатив, почти как наша литания; ей сразу же отвечала погребальная песнь полным сочным хором их соотечественников, в то время как припев «Ай! А-ри-ра!» затихал и замирал в этих холмистых долинах с эффектом, возможно, более замечательным, чем в ваших соборах.