Рейтинг@Mail.ru

Дж. А. Лонгворт. Год среди черкесов

Дж. А. Лонгворт. Год среди черкесов 2018-04-05T13:44:06+00:00

После продолжительной и довольно утомительной поездки через эти ущелья вновь стал открываться пейзаж, и мы спустились на большую равнину Хайдербей. Слева горы здесь поднимаются почти перпендикулярно, как степа, образуя полукруг, как внутри огромного бастиона. И эти естественные оборонительные сооружения были здесь на своем месте, ибо с другой стороны их находилась русская крепость Геленджик.

С наступлением вечера наш отряд остановился и провел краткое совещание. После того как дела были обсуждены, Ислам-Гери жестоко хлестнул свою лошадь, пустил ее во всю прыть и мгновенно скрылся среди кустов соседней лощины. Они избрали для нас кунака на этот вечер, и он был отправлен сообщить тому о нашем приближении. Между тем мы стали снова медленно распутывать скрытый листвой лабиринт.

Когда нас заметили из усадьбы, зычные звуки крика пастуха и лая сторожевых собак сразу же об-рушились на нас; собаки с остервенением лаяли и прыгали вокруг нас. Победить их можно было единственным способом — оттащить за хвосты. Вскоре, однако, нас освободил от этого четвероногого эскорта менее шумный отряд слуг, пригласивших нас к кунаку самым сердечным образом.

Этот дом для гостей и все другие, которые я посетил, ничем существенным не отличались от того, что я уже описал, и это освобождает меня от дальнейшего описания. Там были те же самые удобные диваны — столь желанная роскошь после неудобств поездки по горам, то же яркое пламя в камине (по-скольку жилища очень хрупкие, а майские вечера здесь холодные); короче говоря, та же самая вежливая обходительность для создания всех удобств и предупреждения любого желания их гостя.

Закуска, состоявшая из лепешек, меда и сбитых сливок, была выставлена для нас сразу же по пашем прибытии, но легко было заметить, что нас ожидает более солидное пиршество — слуги, «объятые мыслями о гостеприимстве», мелькали там и сям во дворе, и блеяние закалываемых овец вместе с пронзительными криками забиваемой птицы оповещали в один голос о приготовлениях.

Между тем, как обычно, нижний угол комнаты заполнился посетителями, однако наш хозяин все еще не появлялся. Он в эту ночь стоял в карауле па высотах, с которых виден Геленджик. Это был соседский обычай осуществлять такую обязанность по очереди, чтобы вовремя заметить, если гарнизон крепости выйдет на мародерскую вылазку. В последние несколько дней их бдительность возросла, стража была удвоена в связи с необычным движением в этом месте и прибытием военных транспортов и кораблей, что сильно их обеспокоило.

Черкесы — величайшие сплетники. После обычных приветствий первый их вопрос — «Хаберми?» (Что нового?), па что, следует признать, сами они редко затрудняются с ответом, и я часто развлекался той важностью, с какой они, при отсутствии реальных дел, слушают чудовищные вымыслы друг друга. Однако на этот раз я был склонен поучаствовать в разговоре, поскольку среди прочих известий было то, что посланник Сефер-бея Ногай-Исмаил, высадившись на побережье у Джанхота, распространял те же самые зловещие сообщения против нас, что и в Синопе; я выслушал это сообщение с таким хладнокровием, как если бы я вовсе не был причастен к нему. Он утверждал, что Дауд-бей (мистер Уркхарт) отозван из Константинополя своим правительством вследствие того, что его уличили в секретных сношениях с Россией, которой он постоянно предавал Черкесию, и за это он получил 40 000 пиастров, или 4000 фунтов стерлингов. Конечно, все, связанные с ним, включая мистера Белла и его друга, могли иметь свою долю в этой колоссальной взятке и быть впутанными в такое же предательство. Я па некоторое время растерялся — возмутиться или посмеяться над всеми этими обвинениями, которые, хотя и абсурдные, могли представлять серьёзную угрозу нашей жизни и свободе, если бы им поверили.