Рейтинг@Mail.ru

Дж. А. Лонгворт. Год среди черкесов

Дж. А. Лонгворт. Год среди черкесов 2018-04-05T13:44:06+00:00

В этом тревожном состоянии мы более всего полагались на дружеское вмешательство в нашу пользу Хаджи-Оли-эфенди. Он заявил совету, что нас специально рекомендовал им Сефер-бей,- заявление, которое, хотя было обращено и к нам, было не совсем верным, поскольку, хотя их посол и присоединился к ним, как обычно, чтобы принять гостеприимно любого англичанина, будь то торговец или путешественник, который появился бы на их побережье, в том письме не упоминалось пи имя Белла, ни мое. Но судья не был склонен замечать такие мелочи, и, решив взять нас под свое покровительство, он не заколебался самолично восполнить свое упущение.

Чтобы читатель мог лучше понять его мотивы в данном случае, как и его дальнейшее поведение относительно нас, я попытаюсь обрисовать его характер, столь замечательный, предупредив, что если Россия может похвастать Нессельроде, а Англия — Палмерстоном, то Черкесия имеет своего Хаджи- Оли, такого же, как те двое, совершенного мастера надувательства. Его соотечественники справедливо гордились им, поскольку, хотя они и могли иметь некоторые сомнения относительно его доблести как воина (единственным знаком, который он мог предъявить в ее подтверждение, была рана довольно сомнительного происхождения па задней части его лошади), то его талант в области мистификации и бахвальства был вне всяких сомнений, и в доказательство своей преданности они предоставили ему управление всей их внешней политикой с полной свободой, чтобы использовать эти достоинства в полной мере на благо его родины, забыв, вероятно, в какой степени с теми же самыми похвальными намерениями он мог, благодаря своему положению, дурачить и их самих. Между тем, пока он, с одной стороны, писал величественные донесения, ускоряя прогресс различных областей в упрочении порядка и единства под их национальным флагом и необходимость английской помощи в этом единодушии, обещая улучшение дел посылкой к ним в ближайшее время пороха, пушек и инженеров для поддержки духа своих соотечественников, с другой стороны, он заявлял, что все эти необходимые предметы, если уже не в дороге, то прибудут через месяц-другой. Однако, сердясь на него за столь неоднократные обманы с его стороны, они все же были не худшего мнения о его сообразительности, и, несмотря на все их разочарования, его по-прежнему признавали не меньше, чем пророком, в вопросах внешних и внутренних дел.

Как только возникали какие-либо затруднения, как в последнем случае, он мгновенно успокаивал их, вытащив из сумки, обычно привязанной к его седлу, какие-то подозрительного вида книги, обернутые пергаментом, и с важным видом прочитав им несколько отрывков на арабском языке; а что касается его знания Европы и политики ее «семи королевств», то разве он не побывал в Египте — крайней точке путешествия черкесов? И разве мог он потерпеть неудачу, будучи хорошо осведомлен в делах такого рода до мельчайших деталей? Даже мы, знавшие кое-что в этом смысле, бывали чрезвычайно поражены степенью его информированности и не рисковали вступать в спор с таким великим авторитетом. Относительно его наружности — я уже сравнивал его с веселым клерком из Копманхерста. Могу добавить еще несколько черт, делающих их похожими друг на друга. Подобно первому, он занимал уединённое жилище в укромной лощине. Но я не хотел бы разглашать тайны этого священного уединения; достаточно сказать, что там был восхитительный водопад росы по соседству, более сильный, судя по блеску его писем, чем льется в самой Кастилии. Все же, несмотря на все его оплошности, его твердую и властную манеру поведения и чрезвычайное самомнение, Мехмет-эфенди был настоящим патриотом своей страны, и хотя по природе он был человеком с добрым сердцем, он был еще и ужасом и бичом всех корыстолюбивых предателей, которые могли бы продать и свое и чужое право первородства русским.