Рейтинг@Mail.ru

Дж. А. Лонгворт. Год среди черкесов

Дж. А. Лонгворт. Год среди черкесов 2018-04-05T13:44:06+00:00

В подлинности этого сообщения не могло быть ни малейших сомнений, хотя мы не имели не только доказательства существования этих самых писем, где дела и люди, о которых сообщалось черкесам, были совершенно неизвестны им, но также и косвенного доказательства, подкрепленного письмом, которое мистер Белл, не зная его содержания, доставил от лорда Понсонби. Поэтому паше положение в настоящий момент было великолепным, ибо мы чувствовали не меньше, чем черкесы, что Англия теперь открыто вмешалась в их дела и продвинулась в них слишком далеко, чтобы повернуть назад без полной утраты авторитета, каковым она пользовалась столь долго среди этих народов, и который, кто бы ни был ее правителем и кому бы мы ни были обязаны ее существованием, она могла бы поддерживать на должном уровне.

Но, кажется, мы недооценили наши трудности, и пока мы благодарили судьбу за этот подарок нам, как англичанам, предоставив нам Припять признательность благодарного народа нашей стране, мы мало думали о запасенном для нас унижении, когда обнаружится, что эти слова признательности ничем не вызваны, а доверие нами не заслужено.

Вестники, которые должны были доставить предложения черкесов русскому генералу, прежде чем отправиться, пришли к нам с вопросом, не желаем ли мы что-нибудь добавить к ним. Точно так же, как во времена, когда Аргантес предстал в лагере Годфри Болонского «с видом человека важного и беззаботного», так и черкесы в этот день сделались важными и мудро наставляли своих послов.

Около года назад они получили от Сефер-бея копию документа, содержавшего, по его словам, доказательства, которые русские сами не опровергали, что у них нет законных претензий на Черкесию, и эту копию наш друг и судья, подчеркнув намек, передал нм, чтобы они потребовали от правителя Анапы немедленно уничтожить эту крепость. Памфлет, о котором идет речь, был передан руководителям совета, которые, повертев его в руках и ничего не сумев сделать с ним, наконец, решили, что если кабалистические знаки, нарисованные в нем, действительно обладают приписываемой им силой, то эксперимент во всяком случае стоит провести.

Затем они составили депутацию, которая была устроена с должной заботой о торжественности их миссии. При этом возникли некоторые затруднения, поскольку, хотя в письме Сефер-бея и говорилось, что документ содержит то и се и делает такие-то заявления, они естественно решили, что документ — это какой-то выдающийся муж из Франкистана, однако никто, даже сам судья, не мог сказать им, которому из «семи королевств» он принадлежит. Поэтому было решено, во избежание ошибки в этом деле, что каждое королевство представит своего избранника и что семеро из их наиболее выдающихся вождей получат право доставить этот приказ Документ-генерала (в такое звание они его произвели) военному губернатору Анапы.

Кинжал и пояс работы черкесских мастеров, конец XIX в.

Кинжал и пояс работы черкесских мастеров, конец XIX в.


Читатель легко может представит себе, какое удивление произвело на это лицо прибытие сей депутации, одетой со всем их блеском, каждый в шлеме и кольчуге, с луком и колчаном, в сопровождении оруженосцев, и это удивление никоим образом не уменьшилось после того, как, вручив ему документ в голубом конверте, надписанном позолоченными буквами (общеизвестна голубая униформа генерала с золотыми кантами), они в то же время потребовали, в соответствии с распоряжением, адресованным ему в этом письме от Документ-генерала, чтобы он предпринял меры к выводу гарнизона из крепости и передал ее законному хозяину. Малоподготовленный к такому бесцеремонному приказу, губернатор потребовал неделю на его изучение, в конце которой, поскольку он не выказывал никакого расположения хотя бы шевельнуть пальцем, они снова явились к нему. Что произошло между ними на сей раз, они не говорили, кроме того, что он явно усмехался над ними себе в бороду и объявил им, что если Документ- генерал желает изгнать его из этой крепости, то пусть лучше он сам явится сюда для этого.