Рейтинг@Mail.ru

Дж. А. Лонгворт. Год среди черкесов

Дж. А. Лонгворт. Год среди черкесов 2018-04-05T13:44:06+00:00

Я уже упоминал, что вопрос, который в настоящее время поглощал все внимание тамад, состоял в возвращении на свое место беглого племени аббат. Препятствия этому были значительные вследствие их поведения, которого они придерживались со времени их изгнания по отношению к соотечественникам, занимаясь не только опустошением их территории и угоном скота, но и выступая в качестве проводников русских в их наиболее успешных вторжениях. Кроме того, были соображения личного характера. Один из предводителей шапсугов, который более всего способствовал в деле грабежей и осуществлении преступных замыслов, которых ни он не мог оправдать, пи они не могли простить, был в числе судей, созванных ныне для решения их судьбы. Его звали Хорос-Оглу-Амирз, он был из племени рубле. У этого человека был беспокойный и тревожный взгляд, производивший, несмотря на его благородные черты и очаровательные манеры, решительно отталкивающее впечатление, и который, как можно было заключить по тому, что о нем рассказывали, был следствием уязвлённой совести. Преступления, еще «неподсудные справедливости», понижали его самооценку и, несмотря на превосходство его талантов, все еще обеспечивавших ему власть над ними, понижали и их оценку его соотечественниками.

Около пяти лет назад черкесы с целью получения военной помощи от Порты отправили в Константинополь посольство из трех человек. Один из них был дворянин по имени Хатукой из племени чинаку, область Натуквич; второй — из такого же могущественного племени аббат из Шапсугии, вождь по имени Бесин; третьим, который подобно простолюдинам-токавам настаивал на том, чтобы представлять только самого себя, был Амирз. Двое последних еще до отъезда находились в теснейшей тайной связи, и Амирз не показывал никакого намерения отказывать дворянину в обычных знаках уважения, но в Константинополе он понял, что, кроме передачи коллеге превосходства, он может много потерять во мнении турецких министров, когда нужно будет делать им подарки — главный предмет их щедрости. Различия в степепи знатности, перенесенные на заграничную почву, видпы при дневном свете и влекут за собой результаты, которые вначале никак не предполагались, и Бесин из чувства справедливости или дружбы мог в какой-то мере временно отказаться от них в данных обстоятельствах. Как бы то ни было, его претензии дорого обошлись ему; они долго терзали сердце уязвленного плебея даже после того, как они оставили золочение палаты Стамбула и отправились в свои простые жилища на Кавказе.

Настроение народа в обеих упомянутых областях было в это время весьма благоприятно для осуществления его замыслов, которые не менее чем он сам были направлены на уменьшение авторитета дворян, не имеющих ни подданных, ни богатства для его поддержания, вскоре были бы вынуждены отказаться от последней привилегии, хотя и пустяковой, но остававшейся еще у них.

Человекоубийство здесь искупается штрафом, и жизнь узденя раньше оценивалась дороже, чем жизнь простого человека; теперь штрафы уравняли, и кровь дворянина или мужлапа стала стоить 200 быков. Коран, как известно, не допускает наследственных различий между двумя любыми мужчинами, и никто не смеет называть себя мусульманином, продолжая придерживаться этого различения. Первым и наиболее активным реформатором в этом деле, как легко догадаться, выступил Амирз; другие были лентяями в сравнении с ним. Он лишил бы дворян не только существенных привилегий, но также и тех, которым даже его класс до сих пор оказывает почтение — парадных одежд, освященных обычаем. Но он все еще не раздавил своего врага, и его постоянно расстраиваемая месть опять припекла, как тигр, к земле для смертоносного прыжка. К сожалению, вскоре такая возможность была предоставлена ему изменническим поведением брата Бесина.