Рейтинг@Mail.ru

Дж. А. Лонгворт. Год среди черкесов

Дж. А. Лонгворт. Год среди черкесов 2018-04-05T13:44:06+00:00

Их одежда была точно такой же, как и у остальных во всем собрании, но более пестрых цветов и из более дорогих тканей. Будучи ниже их в звании, они превосходили их в богатстве. Их область меньше пострадала от разрушительных последствий затяжной войны, чем эти менее счастливые области, вследствие которой даже многие дворяне выглядели нищими. Поздоровавшись с нами за руку и приветствовав нас в их обычной манере, они спросили о здоровье Дауд-бея, и затем мы начали общий разговор о состоянии и дальнейшем будущем этой страны. В соответствия с наставлением судьи мы спросили их, почему народ аббазак не участвовал в общем деле против России и почему эти обречённые области были оставлены в одиночестве выдерживать главный удар войны против нее. Когда-нибудь может наступить время, когда они горько пожалеют о своей непредусмотрительности и их самих настигнут бедствия, которые они безучастно наблюдали па земле своих соседей. Только оказанием своевременной поддержки они могли отвести от себя те же самые несчастья. Судья, переводя эту речь, как всегда, раздул ее и, повторив наши призывы выступить сообща на помощь соотечественникам, добавил: «И когда вы придете, вы не должны воровать нашнх лошадей, чем вы обычно занимаетесь. Мы не допустим сюда никого, кто не даст клятву быть честным человеком и добрым мусульманином».

Этот язык был по крайней мере искренний и ясный, и последнюю часть речи я считаю более попятной, чем первая; вопрос же о том, каким образом следует поддержать здесь армию аббазаков, как я уже упоминал, был более труден для решения. Самое большее, чего можно ожидать, это того, что некоторые из их наиболее выдающихся воинов (поскольку личная доблесть здесь ценится так же высоко, как во времена короля Артура) будут подбадривать своим присутствием сражающийся народ обеих областей. Как бы то пи было, наш выговор был без возражений принят послами, которые обязались по возвращении домой пропагандировать, насколько это будет в их силах, этот желаемый дух среди народа своей области, который хочет только быть уверенным в возможности вмешательства Англии, чтобы побудить их собраться всех до единого против московитов. Такое же настроение, сказали они, преобладает в областях Задуг, Керкенай, Хатукой, Демигии, Макоиш, Бесин и Беслебай, которые вместе с Натуквичем и Шапсугией окружают их как общий центр. Самые отдаленные из них могут воодушевиться и мужественно отразить вторжение России при условии малейшей надежды, что когда-нибудь они все же получат помощь из заграницы. Они уже получили сообщение об англичанах, высадившихся в Черкесии, и, чтобы поддержать тот энтузиазм, который зародился там, было бы целесообразно послать им что-нибудь, хотя бы даже какую-нибудь часть нашей повседневной одежды, что могло бы стать очевидной демонстрацией этого факта.

Беседа завершилась выражением взаимных добрых пожеланий, и, действуя согласно их намеку, а также рекомендациям судьи, сделали каждому из них наилучший подарок, какой мы были в состоянии сделать.


 

ГЛАВА 8

Прокламация русского генерала и ответ черкесов. Портрет совета. Земельная собственность у черкесов. Подарки. Попался,

который кусался.

Через два дня вернулись посланные в русский лагерь. Они застали генерала Вильяминова в Геленджике, и хотя, как они сказали, он принял их лично с величайшей вежливостью, все же отнесся к их предложениям с насмешкой. Об Англии, и английских гостях черкесов в особенности, он говорил весьма пренебрежительным тоном. «Ваши английские гости,- сказал он,- это беспринципные авантюристы, которые вводят вас в заблуждение, преследуя свои собственные цели, и самое лучшее, что можно с ними сделать, так это изрубить их на куски или немедленно выслать их из страны. Если же говорить о самих черкесах, то у них есть лишь один выход — покориться императору».- «А если мы не примем такого решения,- спросили посланцы,- то каковы будут последствия?» — «Ужасные! — ответил генерал,- И чтобы ваши соотечественники могли узнать мое мнение по этому вопросу, я прикажу моему турецкому секретарю написать манифест, из которого они могут узнать, что их ожидает, если они будут упорствовать в своем сопротивлении. Я дам им два дня на размышления, после чего, если они откажутся покориться, я двинусь на Пшат, сжигая все дома па своем пути».