Рейтинг@Mail.ru

Дж. А. Лонгворт. Год среди черкесов

Дж. А. Лонгворт. Год среди черкесов 2018-04-05T13:44:06+00:00

В числе наиболее влиятельных лиц на этой ассамблее был также Кериак-Оглу-Али-бей из племёпи куцук, мужчина, вызывавший к себе уважение не только своими физическими данными, будучи вы-соким, худым и мускулистым как гигант, но который своим от природы твердым характером, отличавшимся церемонным и похвальным обращением, еще умудрялся своим собственным способом устанавливать добрые связи в этой стране. Он охотно предлагал любому человеку свой рост и решительность, и его соседи, особенно армяне, всегда уступали его вежливым просьбам, которые время от времени, согласно обычаям этой страны, он излагал им относительно скота или других предметов.

По названным мною именам легко увидеть, что главные персонажи в этой провинции в эту эпоху были почти все дворяне. Было там и несколько рядовых общинников, которые, однако, своим личным влиянием поддерживали доверие к своему сословию.

В их числе — Дацик-Оглу-Шупаш, один из наиболее подходящих образцов черкесского токава, или простого крестьянина, какого можно повстречать: истинный патриот, сердечный и гостеприимный хозяин, твердый в своих привычках, обходительный в манерах, тщательно аккуратный в одежде и другой экипировке, и эта тщательность не ограничивалась его совершенством и распоряжением своим имуществом, но, также будучи истинным токавом, он заметно выделялся снаряжением и прекрасным состоянием своей лошади. Как глубокой зимой, так и в середине лета мы всегда получали от него сердечное приглашение в гости; при этом он поднимал па ноги все свое хозяйство, и, хотя ему было около семидесяти лет, он сам энергично брел по снегу, чтобы позаботиться об удобствах для нас. Его неослабное внимание ко всем условностям, обычаям и обрядам, которые являются целью обучения под руководством аталыка, прививаемые им по капле, сделали его образцом для подражания всех деликанов этой страны, а его галантность, бодрость и юношеский задор сделали его особенно любимым в народе. Он редко бывал среди всадников, из которых никто не признавал его своим лидером, но когда два года назад русские в одном из своих вторжений сожгли его дом и захватили его скот, его друзья своими добровольными пожертвованиями и услугами многократно возместили ему потерю.

Другим простым общинником, которому оказывали много внимания в Натуквиче, был Хас-Демпр. Для такой страны, как Черкесия, он был очень состоятельным человеком, то есть имел три или четыре тысячи овец, 200-300 голов крупного рогатого скота и несколько десятков рабов. Его также считали мудрым человеком, и хотя мы не можем считать доказательством этого его холодные манеры и важным вид, его соотечественники, несомненно, имели свои основания для такого мнения. Относительно его гостеприимства, хотя и несколько показного, мы можем охотно дать свои свидетельства. Как сказал нам о нем Осман, он был действительно «мужчина сорока столов».

Наконец, я не могу пропустить в этом списке выдающихся людей Натуквича нашего любезного друга Чурук-Оглу. Правда, его гладкие розовые щеки, благожелательный взгляд и несколько полноватая фигура, крепко перетянутая поясом, чтобы удержать ее в нормальных размерах, говорили скорее о веселом собутыльнике, чем о бывалом воине, по его щедрость, решительность и хорошее настроение, которые в мирное время значительно могли бы возвысить его на общественной лестнице, даже здесь оценивались довольно высоко. Его занятия были связаны с торговлей, и он был самым богатым купцом в Черкесии, однако они не мешали тому, что этот добряк был вооружен до зубов и выходил на поле боя вместе со всеми остальными.