Рейтинг@Mail.ru

Дж. А. Лонгворт. Год среди черкесов

Дж. А. Лонгворт. Год среди черкесов 2018-04-05T13:44:06+00:00

склоны, поднимающиеся ряд за рядом, походя на тройную стену, и тропинки, по которым мы двигались и постепенно поднимались на них, крайне часто меняли свое направление, то устремляясь в бесконечные извилины вдоль откосов, то снова круто взлетая к грозным хребтам. Много раз тропинка становилась столь крутой, что мы вынуждены были спешиваться и вести наших лошадей в поводу.

Вечерние сумерки начали сгущаться вокруг нас, когда мы достигли прекрасной деревушки — «пуповины лесистых холмов», называемой Абун-Баши, или Истоки Абуна. Эти мелкие ручейки в большой мере скрываются в изобильной растительности, которую они сами питают, а сама река, отклоняемая в сторону холмом, в середине покатости которого стоит мечеть, а выступ окружен домиками, может так же, как она стремительно врываться в глубокий канал позади них, скрыться из виду, но только для того, чтобы зазвенеть падающими водами там, где она попадает в тень нависающих над ней деревьев на дне скалистого ущелья справа. Вид этого потока нас крайне заинтересовал. Мы видели его на плоскости, где захваченная крепость московитов отделяла домики от его берегов. Сейчас мы видели реку в ее недоступном месте рождения, где нога московита никогда еще не ступала, где незнакомый с угнетением и торжествующий в неприступных укреплениях, которые она (река) разбросала вокруг него, черкес получит всепрощение как если бы он взобрался на алтарь самой Свободы. В старые времена (конечно, эти пережитки и сегодня имеются во многих местах Кавказа), когда за каждый отдельный счастливый случай добра они выдумывали божество, которое принимало их благодарность за это, когда Сеосересу приносились осенние жертвы, а Мерисса умилостивлялась за ее мед, здесь храм Свободы оказался бы как раз на своем месте. Примитивная мечеть, посвященная здесь более безупречному божеству, а именно Подателю всех благ, могла бы стать позднее ее узаконенной святыней.

Это строение, хотя и простейшей конструкции и построено из дерева, тем не менее имеет в материале и размерах те же пропорции, что у всех местных зданий, отведенных под церкви. Минарет, если можно его так назвать, представлял собой высокий тополь, на который взбирается муаззин по вырубленным в стволе ступеням до корзины на верхушке дерева. Мы прибыли как раз в тот момент, когда он, забравшись туда, пел свой призыв собираться в дом молитвы. Эти звуки были давно знакомы нам, ибо они являются призывом к вечерей молитве на всем Востоке, и я его слышал столь же часто, как часто солнце опускалось над Стамбулом, когда одновременно с тысячи минаретов он звучал множеством голосов, в то время как Азия и Европа соперничали между собой, чтобы он звучал над Босфором, или на закате солнца, в одиночестве океана, когда кажется, что он скорее смешивается, чем нарушает неподвижное поклонение природе, по который никогда, сколько бы раз я пи слышал его, не производил того же впечатления, какое производит крик в дикой местности на суше; громкий, вибрирующий и протяжный, он призывает среди скал, пещер и лесов (прибежище древних суеверий), ныне погруженных в глубокий мрак, к единству и величию живого Бога и приглашает всех, кто его слышит (и кажется, что таких голосов несколько в одном месте), к преклонению перед ним.

Конечно, они не собираются в большом числе и не только потому, что район очень малонаселен, по и потому, что ислам, хотя и исповедуется всеми, все же в своих предписаниях и церемониях слабо внедрен здесь; преобладающая часть народа в Шапсугии и Натуквиче не обрезана, и многие языческие обряды во многих частях этого побережья только несколько изменены, но не подавлены им. Культовые рощи, или Колоши, как они (черкесы.- В. А) их называют, до сих пор остаются объектами более естественного и искреннего почитания, чем мечети, и религиозные обряды и празднества отмечаются в них при большем стечении народа, чем при намазе. Ислам, одобренный и практикуемый их вождями и эфендиями, почитается, но язычество, из-за его ассоциаций с их обычаями, привычками и чувствами, намного более популярно. Наконец, это относится только к этим двум областям и морскому побережью, где еще не более 40 лет назад все население было языческим и только недавно обращено в ислам турецкими миссионерами. В Абассак, Большую и Малую Кабарду и другие области на Кубани ислам проник раньше и глубже укоренился.