Рейтинг@Mail.ru

Дж. А. Лонгворт. Год среди черкесов

Дж. А. Лонгворт. Год среди черкесов 2018-04-05T13:44:06+00:00

 

ГЛАВА 10

Последствия послания лорда Понсонби. Аргументы вождей против моего присоединения к войску черкесов. Наш хозяин

и его дочь. Безопасность имущества в Черкесии.

Численность нашего эскорта между тем сильно уменьшилась. По ходу нашего движения воины выбирали разные маршруты, чтобы удобнее разместиться в пути. Судья Хаджи-Оли отсутствовал три дня. Как он позднее утверждал, у него было весьма важное дело дома (связанное, вероятно, с винокуренным заводом), поэтому он и исчез, ни с кем не попрощавшись. Мы мало видели его во время остальной кампании, и он не нашел времени для общественных дел до тех пор, пока разрушения войны не пронеслись мимо и русские войска не оставили страну.

Теперь мы находились в нескольких часах езды верхом от Пшата, где, по достоверной информации, полученной нами, Вильяминов расположился лагерем. За исключением Хайдербея он нигде не встретил серьезного противодействия, и причинами тому были, во-первых, то, что маршрут, выбранный русским генералом, проходил через область, сравнительно легко проходимую и меньше населенную; во-вторых, он воздержался от того, чтобы раздражать местных жителей уничтожением их имущества, и, в-третьих, Индар-Оглу, главный владелец Пшата — цели его путешествия, находился в очень плохих отношениях со своими соотечественниками, которые постепенно отходили от него, чтобы он решал свои дела своими силами. К этим причинам неактивности черкесов мы можем добавить и другую, возможно, самую существенную из всех, а именно — послание к ним лорда Понсонби, которое иллюзорными обещаниями на вмешательство английской дипломатии в их пользу погасило их напряженное состояние, и они считали, что теперь им предстоит бесполезное кровопролитие.

К этой теме я вернусь попозже, а сейчас ограничусь замечанием об этой зловредной тенденции, которую в перечислении причин успехов Вильяминова нельзя оставить без внимания. Наблюдая такое равнодушие со стороны черкесов, ни я, ни мистер Белл не колебались, чтобы подстегнуть их к проявлению большей энергичности. Но вожди уже вынесли решение относительно плана этой кампании, которая там, где их влияние преобладало, велось на фабиевых (медлительных.- В. А) принципах, против Которых было бесполезно возражать. Также оказалась тщетной моя просьба разрешить мне присоединиться к ним ввиду предстоящего сражения; кажется, они уже постановили, что не разрешат мне сопровождать их, и приводили разные аргументы, чтобы отговорить меня от этого. Они сказали, что трудности и лишения, с которыми предстоит столкнуться в этой войне, не сможет вынести никто, кроме тех, кто уже закален в них; в пище они довольствуются небольшим кусочком перебродившего меда, который они называют «комил» и который каждый воин носит в небольшом мешочке на поясе; относительно ночлега они довольствуются постелью из листьев в лесу; кроме того, они не могут поручиться за свою сдержанность, или что в случае волнений или замешательства я получу по заслугам, поскольку лица, которые сейчас ведут себя так вежливо, могут перед лицом врага преобразиться в диких животных, и я мшу оказаться среди массы разъяренных львов. Однако самый сильный протест вызвал у них мой европейский костюм, который я до сих пор не сумел сменить на черкесскую тунику и который, как они сказали, может во время стычки сделать меня мишенью для их ружей.

Не счел этот человечный аргумент самым веским и поэтому решил подождать, пока будет закопчено платье, которое шили для меня. Это оказалось утомительным делом, поскольку нужно было не только соткать шерсть и покрасить ее, но и нужно было также изготовить шелковый шнурок, который широкой каймой должен был украсить одежду, и хотя этим делом занимались самые опытные княжны, его невозможно было закончить пи за день, ни за неделю, ни за месяц. Те, кто наблюдал за прогрессом этого дела, утешили меня тем, что по окончании платье получится исключительно великолепным.