Рейтинг@Mail.ru

Дж. А. Лонгворт. Год среди черкесов

Дж. А. Лонгворт. Год среди черкесов 2018-04-05T13:44:06+00:00

Пожертвование этой фамильной наследственной вещи, хотя и не слишком большой ценности, поскольку она была изготовлена из обыкновенного куска старого железа и украшена двумя кусочками коралла, давало царственному дарителю право на соответствующий знак благодарности, и мистер Белл, не имея сувенира с таким же значением, был вынужден подарить в ответ нечто более простое по ценности, чем, однако, его высочество было весьма удовлетворено, и в отличие от других, умышленно втиравшихся в доверие, не стал пытаться выловить и другую рыбку. Наше собственное мнение о нем было далеко не столь благоприятным. Вместо того чтобы стремиться превзойти делами своих предков, которыми он постоянно хвастал, он все время прятался в углу, в то время как его соотечественники воевали с русскими, пушки которых он мог слышать в непосредственной близости. Тем не менее мы были приятно удивлены, получив однажды утром информацию о том, что он, не говоря ни слова, выступил со своим оруженосцем на театр военных действий. Однако наши радость и удивление были очень непродолжительны, и я начал серьезно беспокоиться на свой счет, когда узнал, что все повсюду говорят и верят, что соль и другие товары, которые я привез с собой, должны распределяться среди тех, кто будет храбро воевать против русских. Именно следствием этого известия и было то, что наш султан, взяв с собой дополнительно к обычному снаряжению два больших пустых мешка, смело отправился в сторону Пшата.

Подозрение, в котором я оказался из-за этого слуха, не рассеивалось до прибытия моего слуги- грека Деметрия, от которого мы получили точную информацию об этом и других делах, не менее интересных для нас. Теперь, спустя три недели после прибытия в Аденкум, я доверил свое имущество в Пшате ему и Имаму-Оли-Хаджи, честность которого, каким бы ни был его опыт в продаже таких товаров, казалась более чем проблематичной. Впоследствии мои подозрения оправдались, и за исключением багажной квитанции, прикрепленной к нему, весь мой товар был полностью утерян. В нарушение моих инструкций он купил рабов — цветущую девицу для меня и, хотя я знал, что этот мошенник не имеет денег, двоих детей для себя, присвоив, вероятно, мои деньги. Помимо принципиальной невозможности вернуть их я знал еще, что они, как франки, не могут быть легально выставлены в Константинополе, и мой ловкий агент знал, что они окажутся в полном его распоряжении по прибытии туда. Мой грек сделал все, что мог, чтобы помешать этому жульничеству, но Хаджи, чтобы отразить его и полностью завладеть имуществом, внушил своим соотечественникам, что не только грек не имеет никаких прав на него, но и сам беи (то есть я) не является его владельцем .

Таинственные намеки Хаджи немедленно упрочили первоначальные подозрения черкесов, что эти товары были предназначены нм как подарок от султана Махмуда или короля Вильяма; по этому вопросу был созван совет, на котором было вынесено решение, что без моего разрешения с товаром ничего нельзя делать. Мой грек мужественно подтвердил полномочия, которыми я снабдил его и которые он предложил поддержать в обыкновенной драке с любым, кто захочет оспорить их. Однако в применении силы не было никакой необходимости; черкесы хотели решить дело справедливо для обеих сторон, и их поведение в этом случае и позднее, когда вторжение русских в Пшат повергло всех в смятение и суматоху, оказалось выше всяких похвал. Именно в подобных случаях и при потере всего достояния в наиболее цивилизованных странах люди безрассудно предаются грабежу, но у меня, несмотря па сомнения относительно предназначения товаров, на приближение русских и па то, что товары часто перевозились в арбах, не пропало ничего. Самое замечательное во всем этом то, что мой кунак-бей, в руках которого имущество было оставлено, был сам мошенник, но он знал, что если ограбит меня, то будет не только вынужден возместить все, но еще будет сильно наказан.