Рейтинг@Mail.ru

Дж. А. Лонгворт. Год среди черкесов

Дж. А. Лонгворт. Год среди черкесов 2018-04-05T13:44:06+00:00

Подобные ситуации достойны внимания, однако перед тем, как продолжить мое повествование и взять читателя с собой еще раз в Пшат и другие штаб- квартиры, которые я посетил из-за стечения обстоятельств, он, возможно, не только для уяснения этих дел, но и для познания одного из наиболее интересных дел, не сочтет излишним предмет, которому я посвящу следующую главу — изучению общественных и судебных институтов Черкесии.


ГЛАВА 11

Очерк черкесских институтов. Пши, или князья. Уздени, или дворяне. Токумы, или племена. Иллюстрации их судебных учреждений.

Обстоятельство, которое более всех других изумляет иностранца на Кавказе,- это безопасность жизни и имущества. Его воображение рисует ему, когда он мысленно бродит по тесным ущельям и темным лесам, по «бесконечно тянущейся тени», что весь народ здесь — бандиты, и на каждом углу дороги или в темном месте сидит разбойник. Путешествие в течение нескольких недель выведет его из этого заблуждения. Разместившись в каком-нибудь доме и получив звание гостя или кунака в качестве паспорта, он не увидит больше опасности и повсюду, куда бы ни пришел, встретит любезное приветствие, даже в самых диких местах Черкесии, где совершенно нет так часто встречающихся в Европе проезжих дорог, и если у него есть намерение поискать приключении, то он будет разочарован тем, что здесь на него никто не нападет, не окружит и не устроит засаду. И хотя двенадцатимесячный опыт пребывания в этой стране заставит его подтвердить это мое мнение, я должен в то же самое время добавить, что и здесь бывают исключения, и что в некоторых районах характер людей более соответствует дикой природе, а дух предприимчивости, хотя и ограниченный и регулируемый народными институтами, не повсюду подчиняется им. В целом влияние этих институтов весьма благотворное (за исключением нескольких писем, отправленных мною в редакцию газеты отсюда, никто еще не пытался описать их), и они совершенно отличаются от тех, которые существуют в других частях света, и я льщу себя надеждой, что настоящий очерк не покажется читателю неинтересным.

Может показаться чрезвычайно необычным, что писатели, признанные знатоками этой страны, такие как Паллас, Клапрот или Мариньи, совершенно не упомянули об этих основных законах. Но дело в том, что двое первых никогда не бывали в Черкесии, а последний находился там всего несколько дней и прекрасно воспользовался предоставленными ими возможностями, во не нашел времени, чтобы подтвердить их существование, и еще менее — чтобы постигнуть их значение и применение.

Знатный черкес и ингуш. Гравюра XIX в.

Знатный черкес и ингуш. Гравюра XIX в.


Вывод, к которому пришли все эти писатели и к которому пришел бы любой другой, находясь в подобных неблагоприятных условиях, был бы такой, что,- поскольку в этой стране есть князья и дворяне, то мир и порядок здесь поддерживаются благодаря именно их управлению. Этот вывод, однако, ничем не обоснован. Я уже показывал, что в трех областях, воюющих сейчас против России, авторитет пши, или князей, не имеет в делах добра или зла никакого значения, а там, где он все-таки преобладает, он скорее, как в средние века, когда не было контроля со стороны короны или епископа, является элементом беспокойства, чем безопасности. Их авторитет, основанный, как у феодальной аристократии у нас, на предприимчивости, в этой гористой местности, не удобной для тирании в любом виде, может быть поддержан только этой предприимчивостью, а при бездействии он очень быстро превращается в прах.