Рейтинг@Mail.ru

Дж. А. Лонгворт. Год среди черкесов

Дж. А. Лонгворт. Год среди черкесов 2018-04-05T13:44:06+00:00

В давние времена Юстиниана, по описанию Прокопия, мы видим те же самые беспорядки и революции. Князья, говорит он нам, постоянно воровали детей в своей стране, а затем поставляли это тогдашнее, как и нынешнее свое богатство, на византийский невольничий рынок, но народ наконец восстал и положил конец этим злоупотреблениям. Как сильно совпадает образ представляемых им князей с образом сегодняшних князей! Один из деликанов, пылких и неугомонных душ, имеющихся здесь в изобилии, жаловался мне на угасание их власти в Натуквиче, которая еще существует в Задуге и природу которой он обрисовал мне в нескольких словах.

Желание князя — закон для его сторонников; они исполняют любое его приказание; куда он направит свое ружье, туда же целится и вся его сотая, и вся добыча, собранная им во время военных действий, отдается этой сотне в награду за верность. Эти мелкие сюзерены, кажется, происходят из Кабарды и простирают свои руки до любой части Черкесии. Кажется, что куда бы они ни пришли, их цель — все, что угодно, кроме поддержания порядка и спокойствия, и действительно, было бы удивительно, если бы жадность и высокомерие породили такие плоды. По-видимому, именно благодаря им Кавказ пользуется такой дурной славой. В этой стране военнопленные помещаются в класс рабов, а рыбы и рабыни, чья красота в древности и в новые времена имеет столь высокую цену в Константинополе, в одно и то же время являются и стимулом, и жертвой их грабежей. С другой стороны, не следует думать, какими бы ни были по-роки этой системы, что их нельзя завуалировать и в некоторой степени искупить проявлением храбрости, благородства и любезности; даже сегодня мы можем проследить в манерах этих вождей следы, так сильно совпадающие с предписаниями рыцарского кодекса, что Паллас не колебался, чтобы утверждать, что кабардинцы некогда были колонией тевтонских рыцарей. На равнине и в прикубанских местностях, где находятся большие и цветущие деревни, авторитет пши легко поддержать, и поэтому он более постоянный, вследствие чего носит более мирный и патриархальный характер.

Авторитет второго класса — ворков, узденей, или дворян,- по-видимому, должен способствовать процветанию как народа, так и князей. По богатству и силе они ничуть не выше токавов, тлокотфлей, или свободных; правда, они цепляются за свое достоинство и никогда не смешивают свою кровь посредством брака с тлокотфлями, но последние, совсем не стремясь осквернить ее какой-либо примесью, в действительности нисколько не улучшают ее, отказываясь платить за нее большее вознаграждение, чем дается за их собственную кровь, так что если убрать эту последнюю привилегию, то их необходимо считать высшей кастой. Чтобы сохранить блага мира и свободы, черкесам нужно было другое покровительство, и они давно нашли его в учреждениях, которые неизвестны другим народам мира, но активно используются у них.

Как в Европе при феодальной системе люди мирного характера и намерений поселялись в городах и поселках с целью обеспечения их общей безопасности, так и эти горцы, в противовес насилию воинствующих вождей, стали искать спасения в добровольных объединениях, правда, несколько другого характера и более приспособленные к их образу жизни и духу страны; объединения, которые не вынуждали их покидать свои поля и пастбища, чтобы замуроваться в городских стенах или вообще запереться в каком-либо ограниченном месте, и единственной гарантией их единства была клятва, носившая, при отсутствии других связующих нитей, священный характер. Члены таких сообществ относились друг к другу как братья, и для усиления этого чувства запретили вступать между собой в брачные связи. Это установление соблюдается столь строго, что даже в обществе, насчитывающем много тысяч человек, как например, в могущественном племени, Натко, оно существует в полном здравии, и браки между представителями этого племени рассматриваются как кровосмешение. Эта мысль подтверждается и тем, что замужние женщины, которые с введением ислама стали носить вуаль, без колебаний снимают ее в присутствии любого мужчины из их племени, хотя нередко, проживая в другой части страны, он может быть совсем незнаком им.