Рейтинг@Mail.ru

Дж. А. Лонгворт. Год среди черкесов

Дж. А. Лонгворт. Год среди черкесов 2018-04-05T13:44:06+00:00

Мариньи побывал в трех местностях на побережье, по он не посещал внутренние области. Первым, кто сделал это, был мистер Уркхарт, но его ВИЗИТ, хотя и стал эрой в судьбах Черкесии, был очень кратковременным, и он не познал их мира в результате своих наблюдений. После него там побывал мистер Стюарт, чей дневник, можно сказать, отражает действительность справедливо к вдохновенно. Мистер Белл также написал рассказ о своем первом путешествии; во время второго его приезда я общался с ним почти

весь год постоянно, и позднее там к нам присоединился мистер Найт.

Я говорю со всей ответственностью, когда утверждаю, что ни один европеец, кроме перечисленных мною, никогда не бывал в Черкесии, всегда исключая при этом армию захватчиков. Высадка здесь европейцев — слишком выдающееся событие, чтобы не остаться в памяти и воспоминаниях всего народа; и не случалось еще с памятью человека, чтобы подобное событие не упоминалось хотя бы в обычном разговоре.

Туземный язык, на котором говорят в Черкесии, насколько мне известно, не имеет никакого сходства с другими известными языками, как азиатскими, так и европейскими; во время моего пребывания там я нашел, что турецкий язык очень широко употребителен в речи их вождей, стариков и т. д. Я не прилагал никаких усилий к тому; чтобы выучить этот язык; действительно, даже среди широких народных масс имеется множество слов и выражении, заимствованных ими из турецкого или скорее из татарского языка, и этим, я добавление к обстоятельствам моего собственного способа общения с ними, объясняется частое введение турецких фраз в ходе данного повествования.

Возможно, следует добавить, что я был корреспондентом журнала «Таймс» и доставлял ему некоторые заметки о Черкесии, которые появлялись в его колонках, пока я был там, однако в настоящих томах они не помещены.


 

ГЛАВА 1

Переговоры о найме судна в Константинополе. Наем судна и фрахт груза. Выбор переводчика. Погрузка. Причины моего

путешествия в Черкесию. Команда турецкого судна.

Я принял решение отправиться в Черкесию, и мои приготовления к путешествию были, конечно, полны тайны. Я оставил пансион, где я обычно проживал во время пребывания в Пере, и переехал в дом друга, для того чтобы визиты черкесов, с которыми я имел связи и которые должны были сопровождать меня в путешествии, не привлекали бы внимания. Эти предосторожности были, безусловно, необходимы. Пера наполнена русскими эмиссарами, и всякий, кто питает враждебные намерения к ее (России) всеобъемлющему влиянию, ходит по улицам с чувством заговорщика.

Турецкий офицер. Гравюра XIX в. (Из книги "Народы мира")

Турецкий офицер. Гравюра XIX в. (Из книги «Народы мира»)


Во время моего первого разговора с двумя мужчинами, которые должны были стать моими проводниками в Черкесию и служить мне вместо рекомендательного письма, я, конечно, тщательно и с большим интересом изучил их внешность, для чего у меня было тем больше возможностей, что из-за моего несовершенного владения турецким языком переговоры для меня вел мой друг. Оба они оказались хаджи (в которых, между прочим, нет недостатка в Черкесии, где по простоте недавнего их обращения в веру паломничество обеспечивает им огромное уважение). Их звали Хаджи-Беспи и Имам-Оли-Хаджи.

Первый был высокий, статный человек с серьёзным, несколько мрачным выражением лица, в одежде которого особенная аккуратность, длинный восточный халат из шелка и белизна его тюрбана подчеркивали, что он главный. На поясе у него был черкесский кама, или кинжал с обоюдоострым широким лезвием и рукояткой из слоновой кости. Он мало вступал в разговор, частично из осторожности, частично по той же причине, что и я — из-за плохого владения турецким языком. Его неразговорчивость, однако, возмещалась живостью его товарища — энергичного, пожилого, небольшого роста человека своего более умного брата-пилигрима он не извлекал никаких личных выгод из этого дела, но еще до окончания переговоров Хаджи-Бесни отказался сопровождать нас в путешествии. Мне было жаль, что он принял такое решение, так как он был явно более желанным спутником из них двоих; он был одним из тех, кому я доверился бы больше и кто вызывал у меня больше уважения, чем другие.