Рейтинг@Mail.ru

Дж. А. Лонгворт. Год среди черкесов

Дж. А. Лонгворт. Год среди черкесов 2018-04-05T13:44:06+00:00

В другом месте уже было показано, что принципы, па которых он действует, существенно отличаются от принципов, которые управляют кодексом этого общества. По ним никакое действие само по себе не является добрым или злым, а все зависит об обстоятельств; похищение или убийство человека, если они требуют возмездия, могут стать не только оправдываемыми но и обязательными, и эта система не могла бы работать, если бы это не было признанным принципом, поскольку он является последним доводом, каковым здесь можно добиться справедливости. Поэтому как бы ислам ни преобладал в собственно религиозном плане, так же, как в плане его прав и обязанностей, он все же в отношении административных полномочии является только мертвым текстом и будет оставаться таким до тех пор, пока будет иметь авторитет, равный авторитету этих обществ. С другой стороны, установление верховной власти ислама было бы совершенно несовместимо с их институтами, и когда черкесы говорят о нем, они не представляют себе, как он может внедриться у них и смешаться с этими институтами; изменение положения дел может произойти у них не по их внутренним потребностям, а лишь под враждебным давлением извне. они очень привязаны к ним, и каждый в этой стране ощущает свой вес и долю в их осуществлении, его пристрастие к ним растет с его ростом и усиливается с увеличением его силы.

И все же, чтобы достичь преимуществ военной и политической организации, они должны подчиниться правительству, и в самом начале оно может прийти к столкновению с этими обществами, поскольку они естественно будут противиться переходу права контроля и наказания своих членов к кому-то другому, кто бы он ни был. Если бы преодолеть это затруднение, то эти общества, или вернее их остатки, могли бы представить хороший материал для создания правительства. Они уже привыкли собирать имущество и равномерно распределять тяготы штрафа, и нет никаких сомнений в том, что этот же механизм может послужить для сбора налогов, пока статистическая информация, которой каждое общество владеет как своим собственным телом не станет использоваться с пользой для общего дела.

Я уже отмечал — и для читателя, который желает иметь точное представление о состоянии Черкесии, это не будет излишним повторением,- что черта, которая отличает ее племена от других во всем мире, состоит в том, что члены этих обществ не имеют никаких других связующих нитей, кроме клятвы, преимущества которой подтверждаются их ежедневным опытом, и эти преимущества распространяются по областям членами других обществ. Причины этого обособления я не могу объяснить в полной мере, однако две из них очевидны. Члены племени, независимо он количества составляющих его фамилий — а иногда, как я заметил, их много тысяч,- не имеют права вступать в брак между собой; это ограничение могло бы оказаться ошеломляющим, если бы все они проживали в одном регионе. Другая причина, заставившая их разделиться — это то, что добиться справедливости у членов других обществ намного легче, чем в своем собственном, поскольку нет никакого другого объединения, которое могло бы заставить сделать это.

Чтобы лучше понять это, вспомним, что тесные связи устанавливают между собой обычно беспристрастные соседи, и что в Черкесии племя есть не что иное, как большая семья, в которой намного труднее уладить разногласия, и что они не признают глав над собой, и они потому лучшие друзья, что живут вдали друг от друга. Но каковы бы ни были причины их разъединения, его эффект заключается в том, что оно делает бесполезными их усилия в военных или национальных интересах. Для военной организации, как мне объяснили, местные авторитеты намного более полезны, и на совете, так же, как и на поле битвы, их власть, включающая в себя официальные и юридические элементы, не ощущается, в то время как власть князей и дворян, будучи военного и феодального происхождения, сохраняет свой вес, хотя личные достоинства и умение все же имеют большое значение.