Рейтинг@Mail.ru

Дж. А. Лонгворт. Год среди черкесов

Дж. А. Лонгворт. Год среди черкесов 2018-04-05T13:44:06+00:00

Наконец, рассмотрим тенденцию этих учреждении с точки зрения морали, которая, после моего предположения о допустимости оправдания ими воровства и человекоубийства, может показаться весьма сомнительной. Но прежде, чем осудить их совершенно в этом смысле, нужно вспомнить, что те же самые вещи санкционированы практикой наиболее цивилизованных наций, и что во время войны мы грабим и убиваем с очень небольшими угрызениями совести и в больших масштабах, чем это происходит в Черкесии. Они тоже делают это во время войны или раздоров, что является тем же самым делом. Однако отличие заключается в том, что во внутренних делах цивилизованных государств правительство берет дело осуществления правосудия и наказания на себя и больше нет необходимости в проявлении насилия или обмана между отдельными лицами, а религия приглашается для объяснения им их ошибок. Эти предписания религии теряют, однако, смысл во внешних отношениях страны. Черкесия же. как я уже говорил, состоит из многих независимых общин, объединяющихся, сохраняя в то же время свою индивидуальность, для взаимной помощи — состояние вещей, которое порождает как враждебные, так и дружественные связи между всем народом, давая оружие каждому мужчине для отправления правосудия, и потому несовместимое с доктриной положительного добра или зла. Именно с этой точки зрения черкесы все еще являются только равнодушными учениками ислама.

Между тем не может быть сомнений в том, что эти смешавшиеся связи общества ведут весь народ к моральному и интеллектуальному развитию, значительно превосходящему то, которое достигнуто современной цивилизацией. Ценность различных объектов следует определять именно с помощью контрастов и сравнения, и здесь каждый мужчина имеет право выступать в роли арбитра — его чувства возбуждены, его справедливость развита упражнением. Знание как результат обучения здесь, конечно, совсем незначительное или отсутствует вовсе, но «мудрость», как говорит Бэкон, «существуя вне их и над ними, завоевываемая наблюдательностью», имеется у них в изобилии. Короче говоря, эта способность в них высоко развита, что неизбежно поднимает черкеса, помещенного на любую почву, к высшему уровню могущества и достоинства, которого можно только достичь там.

В заключение моих наблюдений скажу, что результатом этих явно конфликтующих элементов социальной системы является вызывающая уважение гармония, и в стране, где ружье, пистолет и кинжал являются неотъемлемой частью мужского костюма и придают ему чувство гордости и независимости — таков успокоительный результат, привнесенный его ответственностью перед обществом, и ни в какой другой стране мира поведение народа не является более умеренным и достойным, и ни один иностранец не может, после того, как он влился в какое-нибудь из их племен — а эту привилегию он может получить, став гостем одного из их членов, который будет отвечать за него перед другими,- путешествовать с большей безопасностью. За все время моего пребывания там я слышал только об одном убийстве, и поскольку сопровождавшие его обстоятельства могут хорошо проиллюстрировать систему, которую я пытался описать, то я изложу их здесь.

Однажды прекрасным весенним утром прошлого года я в сопровождении моего верного оруженосца Османа ехал верхом из Цемеза через горы к дому Мехмет-Хаджи-Оли, судьи Бачеджика, до которого было около трех часов езды. По моем прибытии в это уединенное приятное местечко меня пригласили в дом для гостей и сообщили, что его милость занята в совете, проходящем где-то поблизости с целью избавить эту местность от нескольких скверных личностей, которые уже долгое время опустошали ее своими грабежами. Заседавшие добрые люди, услышав о моем прибытии, прислали гонца с просьбой извинить отсутствие судьи до вечера, поскольку было очень важно, чтобы занимавшее их внимание дело было доведено до конца, а между тем, чтобы поднять мое настроение, со всех сторон стали прибывать различные лакомства и закуски, за которыми привели огромного быка для нашего ужина. Наконец появился и сам судья в сопровождении некоторых главных тамад этого района. Объясняя мне причину своей задержки, он изложил мне подробности дела, чтобы я легче понял его. В течение последних нескольких месяцев, сказал он мне, было похищено столько много овец и лошадей, что пришлось установить строгое наблюдение, которое вывело на грабителей — трех братьев, уже давно подозреваемых их соседями.