Рейтинг@Mail.ru

Дж. А. Лонгворт. Год среди черкесов

Дж. А. Лонгворт. Год среди черкесов 2018-04-05T13:44:06+00:00

Сцена, представшая моему взору, когда я глянул вниз на знакомые мне прибежища, была для меня столь же новой, сколь и впечатляющей. Кладбище с одной стороны кустарника, окутывавшего паше жилище, представлявшее собой несколько груд камня, каждая из которых имела по столбу в изголовье и в ногах и через которые я обычно проходил в своих одиноких проулках, сейчас было заполнено замужними женщинами Цемеза. Их собрала мать убитого юноши, чтобы вместе с ними поплакать над могилой, в которой он только что был погребен. Крик, поднятый ими, если и не был следствием неподдельного горя, то по крайней мере был его впечатляющим изображением. Состоя из одного восклицания «Вай!

Ван! Ван!», он был далеко не монотонным; временами он понижался, сдавленный рыданием, затем повторялся жалобным тоном, похожим на блеяние множества овец, затем усиливался так, что звучал по всей долине, превращаясь во взрыв горячего и неудержимого горя.

Путь к нашему жилищу проходил через это кладбище, но, чтобы не беспокоить погребальную церемонию, мы обошли ее стороной. По прибытии в дом мне сообщили следующие подробности. Оказалось, что три брата, чье дурное поведение вызвало столь разрушительные последствия для их племени, реши-ли, чтобы избежать позора и справедливого негодования, бежать в Россию. Оружие и лошади у них предварительно были отобраны, но двое замыслили украсть лошадей, а третий был оставлен сзади и отправился в Цемез пешком. Около полуночи он подошел к нашему жилищу, в котором во время моего отсутствия спали сын нашего хозяина и слуга. Пробужденные шумом при попытке открыть дверь, при свете углей они увидели мужчину, который, просунув внутрь жилища свою голову, спросил, где английские господа. Получив ответ, что я не вернулся к вечеру, он поспешно убрался прочь. Что было целью такого несвоевременного визита, я так и не понял, но, сопоставляя его с нашим приключением в лесу, я подумал, что он хотел убить меня. Русские назначили высокую цену за наши головы, и казалось вероятным, что, осуществив свой замысел и перейдя к ним, он рассчитывал на вознаграждение и хороший прием, по, огорчившись моим отсутствием, он отправился к дому одного бедняка, стоявшему в нескольких сотнях ярдов, и попросился на ночлег.

Хозяин отсутствовал, но его добрая жена, сочувствуя его очевидному изнеможению, отвела его в дом для гостей и не только приготовила ему постель, но и с помощью двоих своих сыновей стала готовить ему ужин. Она как раз варила для него пасту, когда, неудержимо влекомый к кровопролитию, он попытался ударить ее своим кинжалом. Однако ей удалось убежать целой и невредимой в лес, но ее сыновья не были столь же счастливы: один из них пал па землю с ужасной ра- ной в плечо, другой был убит сразу. Отплатив таким образом за гостеприимство, злодей удалился в горы, где мы встретились с ним. Затем его видел старый анапалу Эмин-Уга, с которым тот заговорил сам. Он спросил Эмина, каковы новости в Суке, и двинулся к нему с намерением отпять у него оружие, но его охранник, бравый молодец, прежде служивший байрактаром в Анапе, приставил к нему свой пистолет и закричал: «Прочь, убийца! Ты уже запятнал свои руки невинной кровью, что, теперь ты ищешь другую жертву?» Тот закричал: «Огмаф! Огмаф!» (До свиданья, до свиданья) — и убежал в лес.