Рейтинг@Mail.ru

Дж. А. Лонгворт. Год среди черкесов

Дж. А. Лонгворт. Год среди черкесов 2018-04-05T13:44:06+00:00

Поющая девушка. (По гравюре XIX в.)

Поющая девушка. (По гравюре XIX в.)


Часть товара была уже обменена на масло, воск и лисьи шкуры; наконец, 350 кусков хлопчатобумажной ткани я уплатил за миловидную даму 17 лет — во сколько она сама оценила себя. Вышеупомянутые товары были, на мой взгляд, хорошо вложены , но в отношении последнего, Должен признаться, я был в затруднении, и тем не менее я пошел в гарем, чтобы лицезреть мое сокровище. Как мне и говорили, опа оказалась прекрасным приобретением и, если не считать легкого бордового налета на лбу, совершенным. Но бедное создание казалось очень испуганным. Мой злодей Хаджи, посчитав, что я должен получить ее из его рук, с каким-то злым намерением расхваливал ее яркие способности, а ей говорил, что мы неверные каннибалы, от которых ей не следует ожидать вежливого мусульманского обхождения, и что мы в конце концов, какова бы ни была ее участь до этого, зажарим и замаринуем ее. Чтобы успокоить ее, я ушел из гарема, оставив наказ вежливо обходиться с нею. Однако оказалось и это выяснилось из происшедшего позднее, что опа еще совсем не оправилась от испуга.

Устроив, как я полагал, удовлетворительно все эти дела, я сел вместе с мистером Беллом и нашим почтенным кунаком Шамизом за ужин. День был знойным, а наше путешествие по камням Пшата утомительным, но трепетавшая вокруг нас на ночном ветру листва наполняла воздух целебной свежестью, а сельский вид нашей новой квартиры, контрастируя с воинственным обликом тех, кто ее сейчас занимал, представлял собой двойственную сцену, одновременно успокаивавшую и восхищавшую нас. Стада скота, сгоняемые в село с пастбищ, заполняли дворы, убегая от войска детей и собак у своих пят, стремившихся поскорее загнать их домой; несколько полуприкрытых вуалью, легко одетых женщин поистине амазонского телосложения (напомню, что мы находились в стране амазонок) носили ведра для молока. Смешавшись с ними, отдыхая на зеленой траве, собравшись группами или прогуливаясь около двора, виднелись рослые воинственные фигуры горцев; некоторые из них омывали руки перед вечерним намазом, другие уже изящно молились, третьи курили из своих коротких деревянных трубок, четвертые пели, пятые вспоминали события минувшего дня, поскольку утро было совсем не таким мирным, как вечер.

Среди прочих историй наш старый хозяин поведал нам следующую. Прошлой ночью он находился на наблюдательном пункте в лесу около русских пикетов; будучи семидесяти лет, он оказался неважным часовым и постепенно впал в приятную дремоту. Из этого состояния его совсем невежливо вывели два казака, которые собирались бесцеремонно захватить старого джентльмена, но он очень быстро убедил их, что они поймали татарина; быстрота, с какой он выхватил свою шпагу и положил ее рядом с собой, заставила их убраться как можно быстрее.

В таком духе вечер прошел приятно и незаметно; наступила ночь, и звезды в полном своем сиянии осветили восточную полночь, когда мы собрались идти спать. Когда я наконец добрался до своего ложа, все мои призывы к богу сна оказались тщетными. Тайный заговор блох, лягушек и шакалов решительно прогнал его от моей подушки. Чтобы избавиться хотя бы от одного из этих бедствий, я велел вынести мою постель во двор и поставить под свесом крыши дома для гостей. Мои попытки уснуть оказались здесь не более успешными, и я задумался, нет ли каких-либо моральных или физических препятствий к этому. Свет еще струился из окна хижины мистера Белла, где он, пользуясь тишиной полночного часа, писал письма своим друзьям в Англии, я же в это время лениво размышлял о тех, кому я мог бы написать, и находился в настроении, которое так прекрасно выразил Мур: