Рейтинг@Mail.ru

Дж. А. Лонгворт. Год среди черкесов

Дж. А. Лонгворт. Год среди черкесов 2018-04-05T13:44:06+00:00

Я хотел бы отметить, что в этих деталях, как и в других, женщины Черкесии могут найти некоторое утешение за их очевидное приниженное положение па родине; кроме того, если их держат как имущество, то имущество, как известно, бывает разное. Название «сокровище», вероятно, вызовет меньше возражений; действительно, именно забота и уход, которые они получают, нисколько не уменьшаются в зависимости от того, сколько стоит их меновая ценность. Из наших английских обычаев черкесов ничто так не удивляет и не забавляет, как тот факт, что холостяк, вместо того, чтобы заплатить приличную сумму за жену, ожидает счастья с его атрибутами, соответствующими его вкусам. Для них это «позолоченное чистое золото с запахом фиалки». У них, как в те патриархальные времена, когда Яков подвергался многолетним испытаниям ради Рахили, женщина — это объект, ценный сам по себе и достойный величайших жертв. Однако если поднять ее до независимости и равенства в правах, то сделка будет заключаться не о пей, а с нею; как в шутку заметили наши друзья, тогда окажется, что так же, как мужчина покупает жену, женщина будет покупать себе мужа.

Ценимая и лелеемая таким образом как самый дорогой предмет имущества, женщина, как бы странным это ни показалось, при сравнении положения полов оказывается на более низкой ступени и приговорена обычаями этой страны к ежедневному и намеренному подчеркиванию этого положения. Вставание при входе мужчины в комнату является обязательным знаком уважения как для самой высокородной дамы, так и для последней крестьянки в Черкесии. Другой, не менее сурово соблюдаемой обязанностью является церемония, соблюдаемая при встрече на дороге мужчины и женщины. Во время своих прогулок я часто возмущался, когда встречавшиеся нам женщины смиренно уступали нам дорогу с опущенными долу глазами и вытянутыми вперед руками. Мне, по крайней мере, как бы ни воспринимали это их высокомерные мужья, превосходство красоты никогда не казалось столь абсолютным, как в ситуации, когда они подчиняются этому низкому обычаю, и я представил себе, что характер этой красоты, «томность голубых глаз и золото волос», как справедливо назвал их Коллинз, сам по себе придает больше всего этой изящной покорности.

Это очевидное подчинение женского пола на Кавказе легко объяснимо. Оно происходит из самой природы его атрибутов, таких, как кротость и чувствительность, которые вообще мало приветствуются обществом воинов. Не то что они возражают против этих приятных качеств их женщин, напротив, они первыми стали бы возражать против их отсутствия, но все, что страшит их — это их расслабляющее влияние, и они требуют, чтобы их обладатели не очень отличались бы льстивой манерой от тех, кто естественно наследует крепость тела и героизм ума, что является первым объектом их институтов, который нужно укреплять и развивать. Они считают, что природа предназначила их для разных целей, которые они сами могут точно разграничить; в то время, когда мужчина может презирать вмешательство в ткацкие и швейные дела, заботу о детях и т. д., женщинам, как они считают, также нелепо было бы вмешиваться в дела совета или в военные дела. Писатель, который позже напишет о Черкесии, ни в коем случае не должен выдать свое невежество в этом отношении более, чем когда он будет уверять, что они носят кинжалы и пистолеты на поясе* Далекие от подобных украшательств, они даже не допускают у себя занятий, которые в других частях востока обычны для обеих полов, но здесь считаются исключительно мужскими. Только раз в жизни здешняя женщина садится па лошадь, а именно — когда ее на боевой лошади похищают ахаты (друзья.- В. А) ее жениха из отцовского дома.