Рейтинг@Mail.ru

Эдмонд Спенсер. Путешествия в Черкесию

Эдмонд Спенсер. Путешествия в Черкесию 2018-04-05T13:43:09+00:00

Резиденция моего хозяина была также примитивна по своей конструкции, как та, которую я уже описал, единственное различие заключалось в том, что здесь было немного более отдельных коттеджей, а два или три, в отличие от предыдущих, были намазаны снаружи специальной минеральной глиной, найденной в окрестностях, которая становится от воздействия погоды очень твердой, и это имело неплохой эффект. Что касается комфорта и удобств, не было видно никакой ни мебели, ни приспособлений: окна, открытые днем, просто запирались на ночь от холодной сырости плохо пригнанным ставнем; во время суровейших холодов пергамент заменял стекло.

Это всеобщее отсутствие домашних удобств полностью контрастировало с прекрасными доспехами мужчин, их оружием, украшенным драгоценными камнями, благородными лошадьми и богатыми попонами; вместе с прекрасным восточным костюмом женщин, которые в их платьях из золотой парчи и серебряной кисеи напоминают павлинов, гордо ходящих с важным видом по двору. Тем не менее, путешественник, находясь в доме черкесского вождя, не имеет повода для жалоб. Комната, предназначенная для чужестранцев, всегда снабжена диваном, подушками и покрывалами: всегда весело, и я не думаю, что любой другой народ когда-либо предоставлял чашу с освежающим напитком усталому путешественнику с большим желанием.

Когда я вошел в апартамент для гостей, в который князь, оказывая мне любезность, проводил меня, его дворянин, согласно всеобщему обычаю этого народа, освободил меня

от всего оружия и повесил его на стены комнаты рядом с оружием своего хозяина, кроме кинжала, с которым черкес никогда не расстается, считая частью костюма.

Как это похоже на воинов Древней Греции! А теперь с дружелюбной силой он схватил его за руку и провел по залам дворца; он снял свою кольчугу и сверкающий шлем и повесил великолепные доспехи на стены; Так как там находилось потускневшее оружие Улисса, брошенное и никогда оно больше не завоюет корону завоевателя.

После принятия великолепного ужина, сопровождаемого такой же церемонией, как та, которую я уже описал, две женщины-рабыни принесли теплую воду, в которой мои ноги были заботливо помыты; это является существенным ритуалом черкесской вежливости.

Я вскоре обнаружил, что в Черкесии для сна необязательно ложиться в кровать; а, будьте уверены, если бы Юнг являлся аборигеном Востока, мир никогда не был бы осчастливлен его «Ночными мыслями». Среди такого шума и треска, который сейчас стоит в моих ушах, автор, вместо того, чтобы думать, должно быть, удовлетворился слушанием, и если бы его стихи были бы когда-либо переведены на черкесский язык, коренные жители наверняка сочли бы поэта сумасшедшим. Действительно, пустяки, но если привыкнуть к ночным хористам, ничто не помешает усталому путнику заснуть. Кроме щебечущих бесчисленных насекомых, квакающих мириад лягушек, чей объединенный шум разносится далеко и широко через лес, существовали другие виды этих галдящих пресмыкающихся, которых я никогда не встречал, кроме как в горах Кавказа и чье пение, глубокое, звонкое и даже музыкальное, звучало, как на концерте, словно они солировали. Все это было достаточно плохо, тем не менее, это можно было бы вынести, если бы я не был удостоен визита шакала, чей плач был столь меланхоличным, пронзительным и ужасно диким, что, когда их целые стаи, что, к несчастью для моего сна, случалось, — ситуация достаточная для того, чтобы пощекотать нервы даже самому толстокожему человеку, который слушает их впервые.