Рейтинг@Mail.ru

Эдмонд Спенсер. Путешествия в Черкесию

Эдмонд Спенсер. Путешествия в Черкесию 2018-04-05T13:43:09+00:00

Я сейчас почувствовал всю тяжесть необдуманного поведения для достижения цели, которую я преследовал, называя себя французским стамбульским хаккимом и говоря, что Генуя — моя родина. Они никогда даже не слышали о такой стране, ни о народе и не испытывали никакого уважения к любому другому народу под небесами, за исключением турков и англичан; весь мир кроме них объединив со своими врагами — русскими. Мое положение было незавидным; сколько бы я не отклонялся в наименьшей степени от моего первоначального заявления, это только делало эффект еще хуже.

Не помогло объявление цели моего визита, которым я рассчитывал смягчить их неблагоприятное мнение. Они не могли понять, какое иностранцу дело до их обычаев и нравов и какой интерес он преследовал, пересекая широкие, широкие моря, чтобы увидеть их страну. Все мои бумаги у меня забрали; и рассуждения старейшин о смысле таких невразумительных документов были до смешного фантастичны.

Некоторые заявили, с выражением яростнейшего негодования на лице, что они были на русском языке; тогда, немедленно, было вызвано несколько русских рабов, чей ответ был отрицательным. Греки, армяне и турки затем появились, все заявили, что они никогда ранее не видели такого любопытного человека, не слышали столь странного языка и что пленный, должно быть, с другого конца земли.

Не найдя ничего, что могло бы изобличить меня как русского агента, вдобавок к интересу моего спутника, юного князя, который расположился ко мне с начала нашего знакомства — все это подействовало в мою пользу; и старейшины после зрелого размышления решили, что я буду проведен через самые запутанные и горные районы к долине Тумуса, где находится лагерь моего кунака, чтобы я не смог ориентироваться на местности.

Действительно, мы смогли сильно изумиться подозрению, с которым к иностранцу относятся черкесы, тем не менее это можно понять, когда мы вспомним, что этот несчастный народ боролся в течение последних полвека против легионов мусковитов, и подкупающих их преданность, и пытающихся поддержать гражданскую вражду, и отделяющих народ от их князей взятками, обещаниями и всеми различными льстивыми изобретениями, которыми русское правительство столь по праву знаменито.

После неприятного двухдневного пути через ущелье, долину, гору и реку я прибыл в лагерь моего усыновленного кунака. Я имел, тем не менее, удовольствие, быть сопровождаемым моим юным другом, Бейцрукоу, который заботился, чтобы каждое мое желание выполнялось. Я нашел своего кунака лежащим на своем ложе с приступами переменного жара, от которого я имел удовольствие вылечить его в течение нескольких дней, так как позаботился в свое время захватить с собой большой запас медикаментов.

Слава этого эскулапского подвига вскоре распространилась широко и далеко. и я был тотчас возведен в достоинство доктора первого порядка; следовательно, я был ежедневно осаждаем больными, многим из которых я имел счастье помочь; так как их природная здоровая конституция вообще не приучена к медикаментам, маленькие дозы лекарства, которые я давал, давали мгновенный эффект и улучшение.

Едва ли нужно говорить, что, показав знаки дружбы, которые я получил от друзей моего кунака в Стамбуле, все подозрения в моей честности были немедленно рассеяны, и принц устроил меня на службу домашнего хаккима, кроме того, что положение гостя на Кавказе само по себе приятно.

Князь Хапсоухов или, как туземцы обозначают сами себя на их диалекте — шапшиков, выбрал расположение для его лагеря с не меньшей долей военного умения и здравого смысла, это — долина на вершине обширной горы, полностью окруженная скалами, неприступными со всех сторон, за исключением одной, и это было ущелье столь тесное, труднодоступное, что 2 всадника могли едва разминуться. Безопасное отступление в случае поражения не было единственным преимуществом этого положения; князь также командовал всеми соседними перевалами — Мезип и Коутлоуци, ведущими к русскому форту Геленджик; Тумусом, к Суджук-Кале; и так называемым Сухай, связанным с Анапой; в то же время, он был достаточно вознесен, чтобы позволить себе, с случаях близкой угрозы, с помощью костров поддержать связь со своими братьями по оружию в различных частях страны.