Рейтинг@Mail.ru

Эдмонд Спенсер. Путешествия в Черкесию

Эдмонд Спенсер. Путешествия в Черкесию 2018-04-05T13:43:09+00:00

Чрезвычайно желая открыть могильный холм, я, наконец, после повторяемых настойчивых просьб, получил согласие моего кунака, но, увы! ни одного черкеса нельзя было уговорить помочь мне в столь страшном предприятии, как посягательство на права духа, который охранял сокровище; следовательно, я должен был отказаться от всякой надежды удовлетворить мое любопытство. К этому единственному суеверию, столь распространенному также среди турок и татар, мы можем отнести то обстоятельство, что могильные холмы этих стран остались к настоящему времени не тронутыми.

Я имел, однако, удовольствие зайти внутрь его во время моих прогулок по берегу, недалеко от Суджук-Кале. Судя по его внешнему виду и возрасту деревьев, которые выросли на вскопанной земле в окрестностях, он, должно быть, был открыт несколько

столетий тому назад, самое вероятное, генуэзцами. При осмотре я обнаружил несколько фрагментов неглазурированных терракотовых ваз, содержащих древесный уголь и землю, не отличающихся ни красотой замысла, ни элегантностью форм. Здесь были только разбросаны несколько кусков белой водоросли такого же вида, как в могильных холмах Крымской Татарии. Тем не менее, интерьер этого холма отличался от тех не только конструкцией — в вазах было меньше красоты, но и тем обстоятельством, что вход должен был располагаться на восток; вероятно, это происходит от суеверного чувства народа к главному светилу. Возникло ли это случайно или намеренно — я не могу определить; оно, тем не менее, может служить ориентиром для будущих путешественников в их исследованиях.

Интерьер состоит из огромного арочного свода, построенного из шлифованного камня, соединенного без цемента; и, судя по умению, проявленному в конструкции, и восхитительному изгибу арки, существовало достаточное свидетельство, доказывающее, что это, должно быть, работа народа, преуспевшего в искусствах цивилизованного мира. То, что они были и  богатым, и могущественным народом — очевидно; ибо тот, кто поднимался на одну из этих гор, не мог не изумиться чудесным трудом и огромными усилиями, которые, должно быть, затрачены на это сооружение, чтобы увековечить память прославленного подвига. И какой еще — более простой и прочный — монумент мог поставить народ в память его предков?

В то время как такие огромные и роскошные сооружения— триумфальная арка и гигантская пирамида обвалились и продолжают разрушаться — эти единственные сооружения остались неизмененными в течение столетий и будут стоять до конца времени; кажется так же, если они остались, чтобы обозначить тропу первых жителей земли, в то время как они продвинулись вперед с востока к народу более значительных частей земного шара.

Не находим ли мы похожие сооружения в различных частях Европы (хотя меньших размеров и великолепия), особенно в Венгрии, России, Польше, Германии и снежных районах Лапландии? Казалось, что если Кавказ был занят в течение последующих веков пастушеским народом, существует мало доказательств или их нет совсем — того, что Кавказ был заселен когда-то великим и могущественным народом; ибо за исключением могильных холмов и руин нескольких церквей и монастырей на берегу, сооруженных древними христианами, нет ни одной древности, по которой путешественник мог бы изучать историю страны в прошлые века.

Действительно, коренные жители, когда пашут землю, часто находят золотые или серебряные монеты, принадлежащие королям Боспора и другим греческим колонистам; тем не менее, это не дает основания для веры, что страна когда-либо принадлежала им, так как мы находим жителей Кавказа с самых ранних эпох истории, защищающих ущелья своей страны от самых могущественных народов с такой настойчивостью, как они сейчас защищают их от набегов русских. Здесь Александр Великий был остановлен в своем продвижении вперед; здесь Митридат 30 с его бесчисленными легионами понес страшные потери; и, наконец, только вымостив свой путь золотом в виде подарков вождям, он получил разрешение продвигаться дальше. Кроме того, коренные жители заботятся о том, чтобы мы как можно меньше знали их страну; если бы монета попала в их руки, они или расплавили бы ее, или стерли бы изображение: в последнем случае она служила бы украшением для женщин и детей. Это делается с намерением уничтожить любой след подлинных жителей страны, чьи потомки — чего они боятся — могут прийти и потребовать землю, если они усмотрят следы владения ею своими предками.