Рейтинг@Mail.ru

Эдмонд Спенсер. Путешествия в Черкесию

Эдмонд Спенсер. Путешествия в Черкесию 2018-04-05T13:43:09+00:00

Я сейчас подготовил визит во внутреннюю Черкесию — визит, который мои друзья в Трапезунде1 удостоили эпитета «опасное предприятие», т. к. я буду подвергнут не только боевым действиям русских крейсеров во время моего путешествия, но и алчности пиратствующих горцев по прибытии и, вероятно, буду задержан или продан как раб.

Это правда, все считали, серьезное предприятие. Трапезунд наводнен русскими агентами. Ни один корабль какой-либо нации не может покинуть гавань Эвксинского порта, над которым Россия провозгласила свое господство, без разрешения ее консула. Весь черкесский берег строго блокирован и к любому средству, взяточничеству и запугиванию, прибегают для цели получения приза — обладания этой прекрасной страной, столь важного для ее будущих завоеваний. Что касается самой Турции, тому, кто сомневается в ее унижающем раболепии перед русскими, следует прожить здесь несколько дней, чтобы убедиться, что она, фактически, провинция России. Она не может командовать в своих собственных портах, ее купцы не смеют торговать с кавказскими племенами под страхом быть потопленными или захваченными в плен: одним словом, Россия сейчас играет с Турцией игру, выигрышем в которой уже явились для России территории Крымской Татарии и Польши.

Внутренние деления уже способствовали тому, что переворот последует быстро, раскалывая империи надвое — турки будут убивать турков, подобно татарам в Крыму,— и их султан, следуя шагам потомка Чингизхана, убежит за помощью к своему покровителю. И лишь стоит этому наступить, Россия сорвет маску, сорвет диадему со лба ее слабого «протеже», и таким образом заполучит империю, пребывающую в покое, когда Европа засвидетельствует с ужасом, что гордая птица Востока задушена ласками орла. Настоящая неравная борьба, осуществляемая против пастушеских племен Кавказа, не столько за ценность территории, сколько как pied de guerre2 для будущих захватов, является частью той же самой политики. Можем ли мы, следовательно, удивляться подавляемому шепоту всеобщей вражды, которая слышится по всему Востоку при одном слове  — Россия? Каждое преимущество, получаемое  черкесами над их угнетателями, приветствуется жителем Востока, мусульманином, христианином или иудеем с самыми восторженными чувствами. Жертвенности и щедрости турков ради бедных горцев я мог бы привести много примеров, одинаково почетных для них и как для отдельных людей, и как для народа в целом; но, сделав это, я только подвергну этих благородных людей нападкам русской недоброжелательности.

При таких обстоятельствах было необходимо, чтобы я принял строжайшее инкогнито, т. к. незначительное подозрение в моих намерениях было бы достаточно эффективно, чтобы разрушить мои намерения, и я бы покинул по приказу турецкую империю в течение нескольких часов. Кроме того, т. к. моей целью было исключительно удовлетворение моего собственного любопытства, я отказался, впервые в жизни, от гордой привилегии по праву рождения быть англичанином. Делая это, я руководствовался двумя причинами: я не желал появиться среди кавказцев в моем истинном облике; т. к. мой визит мог бы тогда быть истолкован в качестве политически тенденциозного и коренными жителями, и русскими агентами _ (Где их только не найдешь?),—тогда как выдавая себя за стамбульского Хаккима (врача — Н. Н.) — генуэзца, я не только избегал этой опасности, но открыл дорогу дружескому приему.

Я принял этот образ по совету турецкого офицера в Константинополе, который прожил некоторое время среди черкесов, где он слышал, что они всегда говорили о генуэзцах в традиционной манере теплейшего восхищения; и в самом деле, ему я был действительно обязан за легкость, с которой я был в состоянии проникнуть внутрь Черкесии. Кажется, что генуэзцы, до разрушения их торговых учреждений в Эвксине турками, продолжали в течение веков выгодную торговлю с независимыми племенами Кавказа.