Рейтинг@Mail.ru

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА 2018-04-05T14:03:15+00:00

Идущие в авангарде немецкие разведчики уходят с казацких предгорий и равнин и углубляются в горные долины. Там, в многочисленные бедных деревушках, в домах, словно придавленных к земле крышами из камней и травы, живут карачаевцы. Эти пастухи и крестьяне, разводящие скот в горах, еще не до конца укрощенные советским режимом, традиционно находятся в натянутых отношениях с казаками — переселенцами и вооруженными стражниками Российской империи. В ходе исторического противостояния между соперничающими народностями сложилась целая система сложных и противоречивых отношений. Народы, исконно населявшие эти земли, воспринимают казаков так же, как жители стран Магриба воспринимают европейцев. Но когда первые отряды немцев, пройдя по узким грунтовым дорогам, доходят до горных деревень, там их ждет не менее теплый прием, чем в казачьих станицах.

Из долины Теберды, которую высокогорные части Хиршфельда проходят форсированным маршем, чтобы добраться до Клухорского перевала, поступают сведения, что «свободолюбивые»87 карачаевцы приняли войска «с радостью». Элитный отряд капитана Грота, идущий на штурм Эльбруса, также встречает на своем пути услужливых горцев. Солдаты, идущие вдоль русла горной реки пытаются, по мере возможности, выяснить, что ожидает их наверху: не притаился ли враг в засаде? С помощью жестов и мимики, считая на пальцах, карачаевцы отвечают: «Русских нет. Немцы — шесть человек. Ушли вперед метров на пятьсот — может, тысячу»88. Информация очень важная, но дружеское отношение ценнее ее во сто крат. Селяне приносят маленькие булочки с крестообразными надрезами, женщины подбегают с полными крынками простокваши; участники похода, которых вкус этого напитка будет сопровождать еще несколько дней, находят его «кислым, как уксус». Надо пожимать руки, тянущиеся к ним с обеих сторон дороги, «в этом чувствуется теплота, но руки устают быстрее сердца, которое с готовностью отзывается на искушение, — рассказывает солдат Бауэр, — особенно когда нас приглашают зайти на часок, остаться в доме на день, или на два, или навсегда — как мы пожелаем»89.

Со всех участков горного фронта поступают аналогичные рассказы, не оставляющие сомнения в том, какое сильное впечатление произвело это гостеприимство на наступающих немцев. «Жившие там люди, — подводит итог генерал Конрад в своих “Военных мемуарах”, — были храбрыми, набожными и привязанными к горам, как и подобает скотоводам, пастухам, охотникам и всадникам. Они прекрасно принимали наших запыленных солдат, с цветами и фруктами, и оказывали им всяческую помощь. Эти люди, столь разительно отличавшиеся характером от русских, были готовы безоговорочно связать свою судьбу с немцами и возлагали надежду на победу наших войск. Многие из них до конца войны оставались на стороне Германии, другие после их ухода в январе 1943 года подняли восстание и сражались в своих горах против советских поработителей, что привело их в конце концов к потере и свободы, и родины»90.

Конечно, с такими проявлениями симпатии войска Третьего рейха сталкивались не везде. В ущельях сформировались несколько партизанских отрядов, причинявших немало хлопот завоевателям. В частности, карачаевцы создали подпольную сеть «Мститель», которой удалось провести несколько успешных рейдов. Кроме того, население оказывало помощь красноармейцам, отставшим от своих частей и заблудившимся в горах91. Но в целом жители массива оказывали немецкой армии весьма ощутимую поддержку, что очень облегчило ее продвижение к перевалам. По мнению военных историков, без такой поддержки, если бы немцам пришлось иметь дело с враждебным населением, их относительно немногочисленные высокогорные войска никогда не смогли бы продержаться на такой огромной линии фронта, на территории, где снабжение и связь с тылом были немыслимы без длинных дорог, крайне уязвимых для партизанских атак.