Рейтинг@Mail.ru

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА 2018-04-05T14:03:15+00:00

Вездесущий военный корреспондент Йозеф Бауэр описывает и эту сцену: «Это обычай, символизирующий дружбу, дружбу безусловно грубую и не всегда безопасную. Но если измерять степень дружбы по тому шуму, который она производит, нет никаких сомнений в том, что эту ночь мы проведем под надежной охраной»94. Отряд альпийских стрелков буквально растворяется в многотысячной толпе, со всех сторон к ним прорываются вооруженные всадники, каждый старается дотянуться, прикоснуться к гостям и подержать в руках немецкие ружья (к ужасу их владельцев).


7

«Кавказский опыт»: попытка новой восточной политики

В Берлине, благодаря прозорливости некоторых спе-циалистов по Кавказу, ожидали развития событии именно по такому благоприятному сценарию. Еще в 1941 году, то есть с того момента, когда фюрер раскрыл свои планы относительно Кавказа, развернулись многочисленные дискуссии по поводу будущего региона. Что будет с советским наследием после победы Третьего рейха? Каким будет новое политическое и административное устройство? Нужно ли сохранять Кавказский регион в целом в составе порабощенной России? Или, наоборот, способствовать развитию государств-спутников? Предполагается ли превратить плодородные земли российского юга в пространства, предназначенные для заселения колонистами — представителями «высшей» германской расы? Какую степень автономии можно будет оставить для правительств кавказских республик? И наконец, кому следует поручить временное управление оккупированными территориями? Все эти вопросы обсуждаются в узком кругу, а летом 1942 года, когда, по мере успешного продвижения оккупационных войск, возникают проблемы практического и тактического характера, это лишь подливает масла в огонь.

В немецком правительстве и в аппарате нацистской партии сталкиваются две точки зрения. Альфред Розенберг, министр рейха, отвечающий за оккупированные восточные территории, предлагает отделить Кавказ от России. Он, как и многие западные геополитики до него, представляет себе будущее региона в виде нескольких буферных государств, своего рода санитарного кордона, выставленного вокруг России для защиты сердца великого рейха, в который вошли бы Кавказ, казацкое государство, Украина и Румыния. На самом Кавказе Розенберг предполагает образовать федерацию территорий вокруг Грузии, чье центральное положение и историческое значение, по его мнению, естественным образом делают ее стержнем нового Кавказского государства. Речь идет, в какой-то степени, о своеобразной «кальке» статуса, приданного Украине, и о руководящей роли, которую играет там нацистский проконсул Эрих Кох.

Еще до вторжения в СССР были сформулированы четкие инструкции для будущего комиссара рейха в Кавказском регионе, и Розенберг даже подобрал кандидата на высокий пост в Тифлисе. Это Арно Шикеданц, бывший журналист печатного органа национал-социалистской партии газеты «Фолькишер беобахтер», ставший функционером в международном отделе партии. Гитлер дал свое согласие менее чем за месяц до нападения на Советский Союз, и Шикеданц уже приступил к работе над проектом великолепного дворца, который предполагается построить в Тифлисе95. Представители другой точки зрения, очень характерной для армии и правительственных структур, напротив, хотят любой ценой помешать тому, чтобы повторять на Кавказе траги-ческий и, по их мнению, разрушительный опыт, реализованный на Украине под игом рейхскомиссара Эриха Коха. Всего за один год расправ над гражданским населением, погромов и террора посаженная там гражданская адми-нистрация залила страну кровью и настроила население против себя.

Кох, не стесняясь в выражениях, отстаивает идеологическую линию нацизма: Украина не относится к Европе, а украинцы (впрочем, как и все остальные славянские народы) понимают только принцип победителя и побежденного, только язык силы. Германии самой судьбой предначертано управлять Untermensch (недочеловеками) Восточной Европы, а любое сопротивление этому должно быть подавлено в зародыше. «Если немецкий солдат завоевал Украину, — объясняет он на конференции в Крыму, выступая перед высшим командованием немецких вооруженных сил на Южном фронте, — то не ради того, чтобы обеспечить счастье украинского народа, а для того, чтобы поставить Украину под власть немецких зако-нов и дать потомкам немецких солдат пространство для расселения». Кох резко заключает: «Немецкий солдат не умирает во имя этих негров!»96