Рейтинг@Mail.ru

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА 2018-04-05T14:03:15+00:00

Такая идеологически чистая концепция завоевания, вполне разделяемая аппаратом СС, раздражает значительную часть верхушки немецкой армии, видящую в ней, наоборот, предпосылки к поражению. Приверженцы второй точки зрения утверждают, что до войны ни один народ не относился к немцам лучше, чем украинцы. «Они были бы рады подохнуть от голода вместе с нами, будь они твердо уверены в том, что в конечном итоге обретут собственную страну», — пишет один из них в докладной записке. Оккупационная политика, проводимая Германией, обратила этих потенциальных сторонников против нее, поскольку «к ним относились как к предметам, безудержно грабили, угрожали самому их существованию и ставили на грань вымирания»97. Эти офицеры соглашаются с сыном Сталина Яковом Джугашвили, офицером Красной армии, захваченным в плен вермахтом, который заявил своим тюремщикам: «Да, мы действительно обращались с русским народом плохо, так плохо, что придется очень постараться, чтобы сделать ему еще хуже. Немцам это удалось. В перспективе, имея дело с двумя тиранами, народ выберет того, кто говорит на одном с ним языке. Вот почему мы выиграем войну»98.

Наперекор Розенбергу, наперекор всей мощи СС и, без сомнения, наперекор многим своим коллегам, офицеры, разделяющие вторую точку зрения, отстаивают другой план для Кавказа. Они еще хотят верить, что ошибочная стратегия, проводившаяся до сих пор, может быть исправлена и что демонстрация иной политики на Кавказе сможет перевернуть ход войны. Политические планы Гитлера в отношении этого региона еще не определились, этим необходимо воспользоваться.

Во главе этой группы офицеров стоит майор и граф Клаус Шенк фон Штауффенберг, будущий исполнитель неудавшегося покушения на фюрера в июле 1944 года. В генштабе Штауффенберг отвечает за войска Восточной Европы на службе Германии, он пользуется влиянием и располагает большой сетью знакомств. Ему удалось привлечь на свою сторону нескольких экспертов из министерства Розенберга. В первую очередь речь идет об Отто Бреутигаме: когда-то он был консулом в Харькове и Тифлисе, затем секретарем посольства Германии в Москве, а сейчас только что завершил работу в последней должности — немецкого консула в грузинском порту Батуми. Бреутигам отлично разбирается в проблемах, связанных с СССР, всем русским и кавказским миром: с самого начала войны он занимал ключевые посты, обеспечивая связь между традиционно умеренным Министерством иностранных дел и Министерством по делам восточных территорий, чья политика еще не определена.

Его поддерживают Отто Шиллер и Герхард фон Менде, два специалиста по аграрным вопросам в России и в Восточной Европе. Идеи, отстаиваемые Штауффенбергом, быстро завоевали симпатии двух основных руководителей Кавказского фронта — маршала Листа и его преемника генерала фон Клейста. Многие офицеры промежуточного звена, играющие роли своего рода консультантов при генштабе, также убеждены в правильности этой теории. Среди них и Эрнст Август Кестринг, выходец из российских немцев, бывший военный атташе посольства в Москве в 1930-х годах, который считает, что одержать победу над кремлевским режимом способны лишь силы, действующие внутри страны. Такой же точки зрения придерживается и полковник Оскар Шевалье фон Нидермайер, занимавший ту же должность в 1920-х годах, прекрасно говорящий по-русски, по-персидски и по-турецки, считающийся одним из лучших специалистов по Среднему Востоку. Наконец, и это будет иметь большое значение для последующих событий, идеи находят поддержку адмирала Канариса, шефа военной разведки — абвера и, следовательно, одного из высших сановников рейха. Канарис опирается в своих суждениях на труды человека удивительной судьбы, которого можно назвать «мозгом» всего кавказского опыта Германии. Его зовут Теодор Оберлендер, он — капитан вермахта, а в гражданской жизни — профессор аграрной экономики.