Рейтинг@Mail.ru

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА 2018-04-05T14:03:15+00:00

Такая линия поведения привела к бесчисленным казням русского гражданского насе-ления, а также к совершенно бесчеловечному обращению с военнопленными, несопоставимому с тем, которое при-менялось в отношении военнослужащих других союзнических армий. Цифры говорят сами за себя: к концу наступления 1941 года немецкой армии удалось захватить в плен 3,35 миллиона солдат Красной армии; более двух миллионов из них умрут в лагерях. Во время транспортировки пленных часто проводятся массовые казни раненых и больных; лиц, принадлежащих к «нежелательным категориям», уничтожают без особого разбора, а голод, непосильный труд и тиф добивают оставшихся: в течение зимы 1942/43 года в одном только Витебском лагере умирают от 16 до 18 тысяч человек. Через два месяца пребывания в Михайловском концлагере в живых остаются 1500 из двенадцати тысяч пленных, а в Ченстоховском, где весной 1942 года содержалось 90 000 военнопленных, освобождения дождутся только три тысячи108. Военнопленных кавказского происхождения ожидала та же судьба: в течение первой зимы войны на Востоке умирает половина из них109.

Несколько политических инструкций и новых правил поведения неспособны за несколько недель превратить машину, ориентированную на перемалывание человеческой плоти, каковой по сути является вермахт, в осво-бодительную армию. Тем более что поступающие сверху правила касаются не всех, инструкции могут быть интерпретированы по-разному, а в Берлине не прекращается борьба сторонников разных подходов к управлению. Действия немецких сил на Кавказе часто представляются проявлением шизофрении. Так обстоит дело и с «новым аграрным порядком», ключевым элементом новой «восточной политики». В то время как реформаторы проповедуют перераспределение земель и возврат к свободной торговле, Министерство продовольствия и сельского хозяйства никак не соглашается на организационную перестройку, считая, что это может создать угрозу для регулярного снабжения армии продовольствием. Командиры подразделений, расквартированных в зерновых районах, часто заставляют целые деревни выходить на уборку урожая под угрозой расстрела на месте.

И самое страшное: формирования, не входящиe в состав регулярной армии, в частности эйнзацгруппы войск СС, продолжают свою зловещую деятельность, начатую в Польше, на Украине и в России. Правила требуют, чтобы с населением говорили об «освобождении», но отряды, наводящие черный порядок и ни на йоту не изменившие свое видение ситуации, орудуют с тем же криминальным цинизмом, что и на других оккупированных территориях. Следуя по пятам за вермахтом, подчиненные оберфюрера СС Вальтера Биркампа прочесывают город за городом в поисках оставшихся там евреев — беженцев, не успевших уйти достаточно быстро или достаточно далеко, женщин, детей и стариков, решивших остаться в родных местах. Везде события развиваются по одному и тому же сценарию: эсэсовцы часто занимают здания, оставленные НКВД или советской армией, и расклеивают по городу объявления, призывающее еврейское население быстро собраться в определенном месте, где людей разобьют на группы и перевезут в более спокойные и «менее густонаселенные» области.

В назначенный день сотни собравшихся евреев регистрируют и отводят на окраины города, в помещения старых заводов, складов или к котлованам в чистом поле. Там им велят полностью раздеться и отдать вещи и ценности офицерам. Затем группами по несколько десятков человек их заводят в фургоны-душегубки, которые включают на несколько минут, а затем в тех же фургонах тела жертв отвозят к заранее выкопанным траншеям. Иногда казни занимают все утро, иногда целый день, иногда несколько дней; эсэсовцы жалуются на нехватку фургонов. Для того чтобы сбрасывать обнаженные трупы в траншеи, к месту казни специально сгоняют рабочих; их казнят последними, а тела сбрасывают в общую могилу поверх остальных трупов.