Рейтинг@Mail.ru

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА 2018-04-05T14:03:15+00:00

В конце концов советское командование отзывает грузинскую дивизию с фронта. «В одно прекрасное утро мы увидели облака пыли, поднимавшиеся над дорогой в тылу у противника. Это была колонна грузовиков, цель движения которой оставалась для нас неясной. К вечеру все прояснилось: грузинскую дивизию сняли с фронта ввиду ненадежности, а на ее место поставили дивизию

азербайджанцев. Нам пришлось сменить хор, грузины уже не могли выступать в качестве рекламы»121.

Аналогичные события происходят и на других участках фронта, куда отправляли роты из подразделения «Бергман». К концу 1942 года в его рядах насчитывается более тысячи ста перебежчиков, не говоря о сдавшихся в плен или завербованных в лагерях. Многие дезертиры также просят включить их в состав формирований кав-казских добровольцев. Однако интендантская служба не выдерживает таких темпов. Отбор, оснащение, обучение и обеспечение новых бойцов идут крайне медленно. Впрочем, несмотря на потери, понесенные в ходе военных операций (к этому времени число выбывших из строя перевалило за три сотни), подразделение продолжает расти, и к концу года в нем насчитывается две тысячи двести восемьдесят человек — то есть почти целый полк.

Да и в других местах количество дезертиров растет невиданными до сих пор темпами. Даже в высокогорных районах, где трудно точно провести демаркационную линию между двумя армиями, не прекращается поток перебежчиков. Альпийский стрелок Альфред Рихтер, чья рота ведет ожесточенные бои, пытаясь взять штурмом перевал Марух, каждый день отмечает в дневнике количество взятых в плен и дезертировавших советских солдат. Вторых обычно оказывается гораздо больше.

«31 августа. На нашу сторону переходит все больше русских. Они говорят, что их было бы еще больше, но многие боятся комиссаров. Им рассказывают, будто немцы убивают всех перебежчиков. Сегодня у нас было восемнадцать пленных и четырнадцать перебежчиков. […]

1 сентября. Всю ночь лило, как из ведра. Люди на верхних позициях совершенно измучились. Перебежчики приходят вымокшие до костей, голодные, они еле стоят на ногах. Утром двое из них, переходя ручей, упали в воду и утонули. Пленные и перебежчики рассказывают, что на пять дней им выдали по пятьсот граммов хлеба и два кило сырого мяса и им пришлось есть его сырым, потому что они не могли развести огонь»122.

И это — не единичные эпизоды. В период между 26 августа и 6 октября 1942 года в одном только 3-м танковом корпусе зарегистрировали две тысячи перебежчиков из 392-й советской грузинской дивизии, а в 40-м танковом корпусе с сентября по 6 декабря — две тысячи пятьсот пятьдесят. За тот же период времени из 49-го корпуса высокогорных войск генерала Конрада приходят сообщения о тысяче ста восьмидесяти шести перебежчиках и шести тысячах пятистах пятнадцати военнопленных, захваченных на перевалах. 26 и 27 сентября в Чегемской долине на сторону немцев переходят в полном составе два грузинских батальона со всем вооружением123.

В декабре, когда в результате событий под Сталинградом ситуация у немцев на фронте уже становится критической, этот поток не иссякает: восемь тысяч тридцать шесть пленных и тысяча пятьсот сорок семь дезертиров оказываются в 3-й танковой дивизии всего за несколько дней. Восьмого декабря командование дивизии сообщает о «чрезвычайно высоком числе дезертиров». Речь идет главным образом о солдатах — выходцах из кавказских селений, которые в двух случаях переходят линию фронта целыми батальонами, с командиром во главе124. Солдаты рассказывают, что приняли решение стать перебежчиками, прочитав немецкие пропагандистские листовки, сброшенные на их позиции. Определенную роль играют также и национальные песни — армянская «Шороргли», грузинская «Сулико», — их записи, сделанные службами подразделения «Бергман», звучат по радио Пятигорска, занятого немцами. «Очень многие перебежчики заявляют о желании вступить в ряды кавказских добровольцев на службе вермахта», — снова докладывает командование танковым корпусом. Нет оснований сомневаться в том, что количество бойцов, бегущих, по тем или иным причинам, из рядов Красной армии и переходящих на сторону противника, значительно превышает средние показатели, наблюдаемые в этот период на советско-германском фронте в целом125.