Рейтинг@Mail.ru

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА 2018-04-05T14:03:15+00:00

Таким образом, стали создаваться национальные батальоны, а затем — и легионы. Очень скоро их ряды попол-нили десятки тысяч добровольцев и бывших советских военнопленных, предпочитавших сражаться на стороне нацистов, а не гнить в лагерях. На помощь наступавшим частям вермахта один за другим приходили грузинский, армянский, азербайджанский, кавказско-мусульманский (состоявший в основном из дагестанцев, карачаевцев и балкарцев) легионы. В регион перебрасывались и другие формирующиеся легионы — «Ирак», «Азад Хинд» («Ин-дия») и «Туркестан», а также специальная группа «Ф» под командованием генерала Фелме, немецкого Лоренса Аравийского, в чью задачу входила подготовка к захвату Среднего Востока. Через несколько месяцев кавказцы уже входили в диверсионные группы Абвера, в специальные части (созданные по типу подразделений «Бергман» или «Ф»), в легионы и регулярные формирования вермахта, а также в части СС. В общем, можно говорить о целой армии из более чем девяноста батальонов, в том числе сорока одного кавказского — предтечи обреченной на неудачу попытки создания русской освободительной армии для борьбы с большевизмом (так называемой армии Власова) в 1944 году.

В секретном докладе, составленном в последние часы существования рейха политическими лидерами Кавказа, жившими в изгнании в Берлине, указано число кавказцев, сражавшихся в рядах немецкой армии, — 102 295 человек134. Военный историк Иоахим Хоффман, специалист по иностранным подразделениям, вербовавшимся среди жителей кавказских и казацких областей, приводит еще большие цифры: от ста семидесяти до двухсот пятидесяти тысяч человек135. В частности, одних только уроженцев Северного Кавказа он насчитывает 28 000. И даже если принять, что, ввиду отсрочки, необходимой для военной подготовки, в битве за Кавказ участвовала только четверть от указанного количества людей, численность этой армии в составе вермахта ос-тается весьма впечатляющей. Она намного превосходит все показатели, зафиксированные на русском фронте на более поздних этапах войны. И пока нам не доступны более точные данные, позволяющие оценить численное присутствие уроженцев Кавказа по обе стороны линии фронта, достаточно этих цифр, чтобы понять, насколько привлекательной оказалась политика «кавказского опыта» для жителей этого региона.

Для сравнения отметим, что среди сорока тысяч бойцов 18-й Советской армии, выполнявшей основные задачи по обороне региона и сумевшей сдержать немецкое наступление на Черноморском побережье Кавказа, насчитывалось: 1506 армян, 1142 грузина, 980 азербайджанцев, 410 осетин, 241 казак, 103 кабардинца и балкарца, 22 чеченца, 20 черкесов и 8 дагестанцев. И тем не менее, Хаджи-Мурат Ибрагимбейли, историк брежневского периода и автор одного из наиболее исчерпывающих, наиболее патриотических и наиболее спорных трудов, посвященных битве за Кавказ, приводит эту армию в качестве одного из лучших символов нацио-нального сплочения в рядах Красной армии136.

В высших эшелонах немецкой армии внимательно анализируют поведение добровольческих формирований на поле боя. И для этого есть все основания. Мысль о том, что в один прекрасный день эти коллаборационисты могут повернуть оружие против Германии, не дает покоя некоторым офицерам. Они настаивают на том, чтобы ограничить деятельность кавказцев «черновой» работой в тылу. В генштабе знают, что, при всей услужливости этих «чужаков», Гитлер испытывает к ним острое недоверие, и никто не хочет брать на себя ответственность за возможнее предательство, которое подтвердит скептическое отношение фюрера и, естественно, повлечет за собой самые тяжкие последствия.

Впрочем, все подразделения показывают себя в бою с самой лучшей стороны. Их бросают на самые тяжелые участки фронта, и они несут огромные потери, не выказывая при этом никаких признаков слабости: в 1942—1943 годах подразделение «Бергман» потеряло 25% личного состава, 810-й армянский батальон — 50%, 805-й и 806-й азербайджанские батальоны — 70% и 85% соответственно. В рапортах с фронта, отправленных командирами и собранных военным историком Хоффманом, указывается, что «подавляющее большинство легионеров, как, впрочем и подавляющее большинство населения, полностью оправдывает дове-рие, оказанное им немцами»137. После битвы при Тереке, у подножья Кавказского хребта, после Харьковского сра-жения, во время которого северокавказцы вернулись на участок, окруженный советскими войсками, чтобы вынести тело своего убитого немецкого командира, и в особенности после битвы на Курской дуге, где грузинские батальоны понесли самые большие потери, у военных исчезают последние сомнения в верности недавно обретенных союзников.