Рейтинг@Mail.ru

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА 2018-04-05T14:03:15+00:00

Неожиданно в игру вступают и польские спецслужбы. На протяжении более века вооруженных конфликтов на Кавказе поляки неизменно поддерживали мятежников, видя в них своих «объективных» союзников в борьбе против централизма и империализма царской России. Эти традиции сохранились, и даже в то время, когда над Польшей нависла прямая угроза расчленения, службы во-енной разведки продолжают активно действовать в эмигрантской среде, тайно финансируя разные союзы, пытаясь объединить некоторые их них, предлагая учебные базы и услуги своей регулярной армии; иногда они даже работают совместно с немецкими агентами, преследующими те же антисоветские цели. К концу третьего десятилетия XX века Кавказ становится чуть ли не важнейшим стратегическим элементом в политике Варшавы.

Свои роли, пусть и второстепенные, в разворачивающемся тайном геополитическом и шпионском спектакле играют и другие страны. Итальянцам, уставшим от натиска нескольких красноречивых изгнанников, начинает казаться, что южный, почти что средиземноморский темперамент грузинского народа делает его логичным союзником в осуществлении амбициозных планов Муссолини. Японцы принимают у себя несколько групп эмигрантов и оказывают особое внимание Гайдару Баммату, которому даже предлагают финансовую поддержку. Агенты микадо, одержимые навязчивым страхом нехватки энергетических ресурсов, не хотят упускать возможность обозначить свой интерес к бакинским нефтяным месторождениям. И, разумеется, Советский Союз, чувствуя себя мишенью для столь разнородных противников, не скупится на средства, чтобы выяснить их планы, а затем попытаться противостоять им или создать условия, делающие их невыполнимыми. Агенты ГПУ и их коллеги из военной разведки курсируют между Стамбулом и Парижем, останавливаясь в Берлине, Женеве и Варшаве, выслеживая и преследуя врагов, и постоянно пытаются (иногда — успешно) внедриться в круги кавказской эмиграции148.

Но ведущая роль в этой теневой игре, конечно, принадлежит Германии. Берлинские дипломаты и специалисты абвера прилагают значительные усилия для сближения с кавказской диаспорой и вербовки ее лидеров. Азербай-джанец Расул-заде, уроженец Северного Кавказа Баммат, чеченец Саид Шамиль и французский грузин Кедия — все они по очереди получают приглашения в Берлин и иногда подолгу живут там. Немецкие собеседники преподносят им предстоящую войну против СССР как уникальный исторический шанс освобождения от «русского колониального ига». Нацистские агенты посетили и живущих в вынужденном покое предводителей казачества: атамана Краснова, чье имя известно всем станичникам со времен Гражданской войны. И генерала Шкуро, нашедшего приют неподалеку от Праги; он уже заставил говорить о себе в начале 1930-х годов, когда представители крупного западного нефтяного бизнеса во главе с Детерлингом, директором «Роял Датч Шелл», пытались завербовать его, чтобы противостоять национализации их месторождений молодой советской властью. Немцы даже организуют для потенциальных «партнеров» из числа эмигрантов визит в оккупированные районы Кавказа. Прошло двадцать лет с тех пор, как «Дикая дивизия» Султан-Гирея в последний раз проскакала по черкесским и казацким землям, и вот теперь он снова посещает аулы в долинах, обсуждает предполагаемые действия, назначает глав селений и охотится на коммунистов.

Большая часть политэмигрантов вовсе не принадлежит к поклонникам нацизма. Прежде всего это нацио-налисты, обделенные историей. Во многих объединениях ведутся ожесточенные споры: следует ли ставить на на-цистскую Германию против Советской империи? Каковы гарантии истинной независимости после возможной победы? Располагают ли эмигрантские круги достаточной силой, чтобы заставить считаться с собой? И, самое главное, можно ли довериться рейху, его двойственным речам, изобилующим расистскими высказываниями и антиколониальной риторикой, сдобренным оттенком особой симпатии к мусульманам?