Рейтинг@Mail.ru

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА 2018-04-05T14:03:15+00:00

У большинства этих изгнанников, которых революция 1917 года, последовав-шая за ней Гражданская война и установившийся в Рос-сии режим лишили своей религии, немецкие амбиции пробуждают надежду, таящуюся в глубине души уже десять, пятнадцать, двадцать лет. Надежду вернуться на кавказскую политическую сцену. Молодость людей, подобных Баммату, внуку дагестанского кадия, сыну круп-ного чиновника царской администрации и члену пра-вительства Горской республики, родившейся в 1918 году благодаря краткому освободительному порыву революции, прошла на мирных конференциях в Париже и Берне. Там они составляли меморандумы для сильных мира сего, президентов Вильсона и Клемансо, Аристида Бриана и прочих, рассчитывая освежить их память и призвать их на помощь149. Заявление Германии, что она нуждается в их услугах, становится великим искушением, и они убеждают себя, что такой шанс может больше никогда не представиться.

Споры в эмигрантских организациях становятся все более жаркими, достичь согласия не удается, тем более что разные зарубежные спонсоры оказывают на них давление в своих специфических интересах. Те, кто симпатизирует режиму в Анкаре, верят только в одну стратегию: захват Кавказа их историческим и совершенно исключительным союзником — Турцией. При этом в напряженной обстановке последних мирных лет острая ненависть к советскому режиму часто перевешивала все сомнения. Постепенно большинство эмигрантов переходят под знамена рейха и объявляют о своей готовности соответствовать его ус-тремлениям.

Фронтовые генералы и адмирал Канарис в Берлине уже предпринимали попытки создания русского прогер-манского правительства. Все эти попытки наталкивались на упорный отказ фюрера дать русским какую-либо политическую структуру. По мнению Гитлера, любые шаги в этом направлении, даже самые незначительные, могут привести к формированию зародыша российского государства, а такое государство не должно появиться на свет даже после победы рейха. «Это означало бы отказ от самой цели войны», — говорит он своему окружению. Но то, что исключено для России, не обязательно находится под запретом для территорий, населенных национальными меньшинствами. Используя малейшие оставшиеся возможности для маневра, в надежде, что опыт, реализованный на Кавказе, в конце концов заставит фюрера взглянуть на вещи более реалистично, дипломаты, политические консультанты и основоположники «Kaukasisches Experiment» форсируют формирование кавказского правительства.

В частности, этому делу посвящают себя Отто Бреутигам, пустивший в ход все свое влияние в Министерстве по делам восточных территорий, и бывший посол в Москве Шуленбург. В мае 1942 года в отеле «Адлон» в Берлине проходит первое заседание, посвященное этой проблеме; на нем присутствуют около сорока ведущих деятелей эмиграции150. Саид Шамиль отклонил приглашение, азербайджанец Расул-заде также предпочел остаться в стороне. Но собравшиеся могут рассчитывать на присутствие грузинского князя Багратиона, а также националистов Михаила Кедия и Кантемира. В конце концов, создание реального кавказского правительства решают отложить. Немецкие переговорщики, осведомленные о спорах, ведущихся по этому вопросу в их собственной администрации, не имеют точного представления о границах предоставленной им свободы действий. В ожидании «освобождения» хотя бы какой-то части Кавказа силами вермахта участники собрания довольствуются составлением обращения к соотечественникам, в котором их призывают поддержать будущие действия солдат рейха против большевизма.

Ждать политического решения эмигрантам придется очень долго. Потому что с того момента, когда начинаются военные действия, на первое место выходят германские приоритеты. От эмигрантов ждут помощи в вербовке, поддержки подрывных или разведывательных операций в тылу, доказательств подготовки восстания против советской власти. И в спешно созданных местных органах власти вместе с эмигрантами оказываются воинствующие националисты, жаждущие поскорее вступить в бой и совершенно не задумывающиеся об условиях или о по-литических гарантиях на будущее.