Рейтинг@Mail.ru

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА 2018-04-05T14:03:15+00:00

Свобода маневра для сторонников Конфедерации народов Кавказа или для эмигрантов, которые в течение двадцати лет добивались независимости для своих стран и, в надежде реализовать свои чаяния, примкнули к рейху, безжалостно сужается. Тем более что в самом Берлине так и не могут прийти к согласию по поводу будущего статуса «Кавказии» и, если говорить более точно, по поводу отношений, которые должны установиться между Великой Германией и ее армией, с одной стороны, и кавказцами — с другой. Министр Розенберг наконец разродился планом раздела завоеванных территорий, основанным на разрушении и ослаблении исторической России. На месте последней должна остаться кургузая территория, именуемая «Московией», а ее население предполагается сократить путем депортаций или заведомо криминальной «санитарной» политики неоказания помощи. «Московию» должны окружать Украина, расширенная до Волги, куда собираются переселять «фольксдойчей», Остландия, образованная из балтийских стран и части Белоруссии, автономные казацкие территории и пресловутая «Кавказия».

Но никто не знает, какой режим будет установлен в каждой из этих колоний. Может быть, предполагается пойти по пути, на котором настаивают Гиммлер и его СС и который безжалостно воплощается в жизнь на Украине? Или будет избран путь частичной автономии, предоставляемой буферным государствам? Никто в Берлине не берется ответить на этот вопрос. И, как это часто случалось в истории Кавказа, существует только один непреложный факт: нефть останется за Германией. Бакинские месторождения будут переданы под прямую юрисдикцию рейха — только на таких условиях маршал Геринг, ни в грош не ставящий всю эту политическую галиматью, согласился поддержать Розенберга.

Весьма символично, что самые жаркие страсти разго-раются вокруг проблемы формирования местных войск, их статуса и вооружения. С самого начала военных деиствий в 1941 году Гитлер упорно сопротивляется идее «сотрудничества» или «союза» с какими-то народами Восточной Европы. В отличие от своего министра Розенберга и, в еще большей степени, Канариса и группы офицеров из окружения адмирала, он долго не соглашается с тем, что с кавказцами, балтийцами, украинцами надо вести себя более покладисто, чем с русскими. Мысль о том, что-бы доверить оружие кому-то, кроме немцев, кажется ему ересью. «Этого никогда не следует разрешать, — говорит он в первые месяцы кампании в России. — Это — важнейший момент. Даже если в ближайшем будущем нам покажется, что проще завербовать местное население и воспользоваться их вооруженной помощью, это станет ошибкой. В один прекрасный день это неизбежно обер-нется против нас. Право носить оружие имеет только немец, а никак не славянин, чех, казак или украинец»151 .

В условиях таких ограничений, несмотря на давление официальной расистской теории, специалисты по изучению России, стран Балтии или Украины все же пытаются продвигать свою точку зрения. Они уверены, что без этого победа Германии в обозримом будущем просто невозможна. Проекты министра восточных территорий вызывают некоторые возражения даже в рядах вермахта. Отто Бреутигам вспоминает об иронических замечаниях со стороны военных. «Неужели в Берлине действительно верят, что такие войска могут сыграть решающую роль для хода войны? Любопытный метод — превратить вче-рашних врагов в сегодняшних друзей. А кто будет гаран-тировать их верность?» — спрашивают его на лекции в начале военных действий на Востоке152.

Но реальное развитие событий на месте и тяжелые потери, понесенные Германией, быстро изменят ход мысли. В первые месяцы осуществления плана «Барбаросса» вермахт потерял больше людей, чем за все предыдущие кампании, вместе взятые: 740 тысяч солдат и офицеров, а дополнительная мобилизация может обеспечить только 400 тысяч. Окружение Гитлера с радостью использует любую уловку, чтобы убедить фюрера пересмотреть свой категоричный запрет. Верховному вождю трудно что-либо внушить, он ни с чем не соглашается и обосновывает свои возражения превосходством немецкой нации, грузины и армяне вызывают у него сильное недоверие. Сторонники перемен указывают на неславянский характер кавказцев, напоминают о «нордическом» происхождении прибалтийских народов. Они даже доказывают, что в жилах казаков течет кровь их далеких предков — восточных готов, от которых они унаследовали боевые традиции153. В ноябре 1941 года удается уговорить самых высокопоставленных турецких генералов нанести визит в генеральный штаб и задать фюреру вопросы по этому поводу. Под таким давлением Гитлер соглашается на некоторые уступки. Он дает разрешение на создание резервных иностранных формирований, оговаривая, что их численность не должна превышать батальона, что они должны находиться под контролем немецких офицеров и, для начала, их деятельность должна ограничиваться полицейскими мероприятиями. Последнее указание является жестом в сторону Гиммлера, который осознал важность проблемы и оспаривает у регулярной армии будущие эмигрантские контингенты, предполагая использовать их в составе СС.