Рейтинг@Mail.ru

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА 2018-04-05T14:03:15+00:00

Действительно, первые солдаты, завербованные в балтийских странах, будут носить черную форму. Наконец, чтобы ублажить турецких друзей, фюрер дает армии разрешение провести набор среди военнопленных — тех, кто говорит по-турецки, и мусульман-кавказцев, — и включить завербованных в уже существующие подразделения. При этом он противится возможному в будущем награждению этих людей немецкими боевыми орденами. «Невозможно себе представить, — ворчит он, — чтобы после войны какой-нибудь вор-карманник разгуливал по Туркестану с немецким железным крестом на груди!»154 Тем не менее, первый шаг уже сделан, и достаточно вольная трактовка полученных инструкций позволит сформировать особое подразделение «Бергман».

Несмотря на определенные военные удачи, несмотря на самый благожелательный прием, оказываемый войскам благодаря реализации «кавказского опыта», фундамент необычной политики, проводимой на Кавказе, весьма непрочен. Гитлер так и не изжил своих изначальных колебаний, он требует, чтобы генштаб сообщал ему о мельчайших инцидентах, происходящих в иностранных батальонах. Каждый случай дезертирства, каждое невыполнение приказа приводят его в ярость, он требует, чтобы всех этих «союзников» немедленно отправили на принудительные работы. Каждый раз приходится отго-варивать его от принятия строгих мер, тем более что ход войны, борьба с партизанами и отправка всех немецких частей на фронт не оставляют полевым стратегам ника-кого выбора. Незаметно, без лишнего шума появляются все новые и новые добровольческие формирования. В ко-нечном итоге их численность на русском фронте дойдет до 900 тысяч человек.

В июне 1943 года, чувствуя, что военные постепенно берут в свои руки управление ситуацией, Гитлер накладывает вето на формирование добровольческих частей, которые уже становятся похожими на настоящие армии.

В частности, именно так обстоит дело с русскими частями, собранными из военнопленных. Собрав высший ко-мандный состав армии и пропагандистского ведомства в своем «орлином гнезде» в Берхтесгадене, фюрер заявляет о запрете создания каких-либо русских подразделений и одновременно категорически отвергает любые идеи о создании в будущем русского государства, союзного рейху. «Сделав это, — объясняет он, — мы упустили бы из виду главную цель этой войны»155. Это окончательное решение доводится до сведения всех высших офицеров, за-нимающихся пропагандой, с указанием подготовить его изложение для населения оккупированных территорий.

Да, в гитлеровском указе делается трогательная оговорка относительно Кавказа и казаков, то есть той части населения Советского Союза, чья деятельность не угрожает немецким интересам. Но для творцов кавказской политики во главе с Бреутигамом и Оберлендером он означает конец опыта, смертный приговор их стратегии. Потрясение живо ощущается несколько дней спустя, на конференции командного состава в Бахчисарае, бывшей ханской столице Крыма, где украинский гаулейтер Кох, поняв, что ветер снова дует в его сторону, демонстрирует вновь обретенную бодрость. Теодор Оберлендер с несколькими единомышленниками предпринимает «мозговой штурм» в штаб-квартире на берегу Терека с целью изложить на бумаге анализ «кавказского опыта» вермахта. Документ, составленный 22 июня 1943 года, во вторую годовщину нападения на СССР, носит недвусмысленное название: «Союз или эксплуатация?» Это уже шестой меморандум, подписанный Оберлендером, и в нем, в самой концентрированной и жесткой форме, приводятся прежние доводы в пользу новой политики в отношении Кавказа и оккупированных территорий. Авторы указывают на бесчеловечный, преступный, противоречащий интересам Германии характер теории низшей расы, настаивают на необходимости делать ставку на местное население при создании администраций оккупированных территорий156.

«Даже самого последнего пролетария и колхозника нельзя низводить до положения раба, зависимого от произвола, презрения и недоверия, — говорится в меморандуме. — В конце концов, восточноевропейцы не должны попасть из большевистской тирании в немецкое рабство»157. Тридцать экземпляров документа рассылают по инстанции представителям высшего военного командования и правительства рейха. В Берлине друзья и защитники Оберлендера делают новые копии и направляют их четырем тысячам военных и гражданских руководителей на Восточных территориях. Адмирал Канарис лично приносит меморандум фюреру, тот приходит в бешенство, отвергает разом все доводы Оберлендера и запрещает адмиралу когда-либо еще приходить к нему для обсуждения этого вопроса158.